Супруг недолюбливал нашего пса-дворнягу, пока тот не спас ему жизнь

Муж у меня много лет мечтал завести золотистого ретривера. Вот именно его, и никакие другие породы ему не нравились. Я была категорически против собаки. Во-первых, дома маленькие дети, которым вся эта шерсть совершенно ни к чему.

Во-вторых, мы тогда вчетвером жили в маленькой квартире, и заводить там активную собаку, которой нужно куда-то девать свою энергию, мне казалось очень глупым решением.

Но вот дети подросли, сын от нас съехал, дочь тоже уже учится в выпускном классе. А мы из квартиры переехали в загородный дом. 

— Ну теперь-то мы точно заведем ретривера! — сказал мне Петя. — И ты меня не остановишь.

— Ладно, — вздохнула я. — Заводи. Но сразу предупреждаю, что ухаживать за ним ты будешь сам!

Муж на эти условия согласился и стал искать подходящего щенка. Тут-то и оказалось, что стоят они довольно дорого. У нас в городе мало хороших заводчиков, а у тех, что есть, на щенков, можно сказать, очередь. И деньги хозяева просят за них немаленькие. 

В общем, Петя расстроился, а я понадеялась, что он передумает. Но, нет! Спустя какое-то время он позвонил мне и сказал, что сейчас на машине едет в соседний город.

— Что? — удивилась я. — Зачем?

— Да я увидел объявление, что там продают щенков, — пояснил муж. — И цена очень хорошая.

— Хм, мне это кажется подозрительным, — заметила я. — Там либо щенки больные, либо какие-нибудь метисы.

— Нет, все хорошо, — довольно ответил Петя. — Они мне сказали, что просто переезжают и хотят раздать щенков побыстрее. Вот такую цену и поставили. 

— Надеюсь, это правда, — вздохнула я. — Ну ты хоть документы у них какие-нибудь спроси.

Уже практически ночью супруг вернулся домой с коробкой, в которой сидел толстый рыжий щенок.

— Я как-то их более светлыми представляла, — призналась я. 

— Мне сказали, это нормально, — ответил Петя. — С возрастом посветлеют.

 Рос наш Даймонд хорошо. Более ласковой, послушной и одновременно активной собаки я в жизни не видела. Только вот чем больше он становился, тем сильнее я сомневалась, что это золотистый ретривер. Вопреки обещаниям заводчика, он не посветлел, а напротив, стал еще рыжее. Его тонкая длинная морда и заостренные уши тоже вызывали у меня сильные сомнения. 

Собственно, как и у моего мужа. Петя тоже замечал перемены в своем долгожданном приобретении, и как-то сказал мне:

— Обманули, твари! Никакой это не ретривер, дворняга обычная!

— Ну, я это давно поняла, — сказала я. — Ну что теперь? Обманули и обманули, Дайка-то все равно наш. Не на улицу же его выбрасывать.

— Ага, — как-то рассеянно произнес муж, глядя на собаку. — Не на улицу…

И с того дня он стал довольно прохладно относиться к Даймонду. Нет, Петя по-прежнему кормил его, гулял с ним и так далее. Но как-то уже без того энтузиазма и любви, которые у него были в самом начале. 

И меня это, по правде говоря, сильно удивляло. Ну да, мне тоже обидно, что нам продали обычную дворнягу по цене породистого пса. Только вот сам Даймонд-то в чем виноват? Он привязался к нам всей своей собачьей душой, и жизни без нашей семьи уже не представляет.

Да и мы с дочкой тоже его очень сильно любим. И Соня сама мне недавно сказала, что ей все равно, породистый он или нет, Даймонд все равно считай, что член нашей семьи.

Но, видно, для Пети крушение его детской мечты стало столь болезненным, что он эту ненависть к недобросовестным продавцам перенес на пса. 

А потом все поменялось. Однажды вечером я была дома, готовила ужин, как вдруг услышала в коридоре громкий топот и какое-то странное возбужденное бормотание супруга. Вышла к нему и увидела, что он стоит на корточках, гладит Даймонда и целует его в морду.

— Ты что делаешь? — удивилась я.

— Ты ж мой хороший, ты ж мой умный, ты ж мой славный, — продолжал повторять муж.

Потом он, наконец, обратил внимание и на меня. 

— Представляешь, он меня только что от грабителя спас, — сказал Петя. — Решил тут срезать по темной улице. А там ко мне пьяный мужик пристал. Сначала просто денег попросил, а когда я отказал — вытащил перочинный ножик и стал им махать. И тут Даймонд как на него кинется!

Супруг в подробностях рассказал, как наш пес напугал того мужика, и тот резво унес ноги. 

— Прости меня, — сказал Петя, обнимая пса. — Какой же я дурак был.

В общем, теперь Даймонд его любимец, хоть он как был дворнягой, так и остался. Но как сказал сам Петя, пусть он и не золотистый ретривер, главное, что сердце у него золотое.