Узнал, что гадкие воры сделали с нашей козой, и пришел в шок

Раньше мы с женой Верой держали большое хозяйство. И коров, и кур, и свиней. 

Одно время даже коня завели – за плату помогали городским дачникам вспахивать участки. Они ж чего только не сажают – земли-то накупили, а чего с ней делать, понятия не имеют. Ну да ладно, их проблемы. Мы «отработали», деньги получили, погнали коня домой.

Но потом состарились. Как-то быстро. Неожиданно. Вот только год назад еще силы были, а тут вдруг превратились в дряхлых деда с бабкой. Ну и от животных, соответственно, пришлось избавиться. Сил-то нету, как за ними следить? 

Оставили десяток кур да козу Глашу, а остальное или продали, или пустили на мясо.

Собственно, именно с козой у нас прошлым летом и вышел казус. Всей деревней потом смеялись, а заодно отмывали несчастную от краски и грязи. 

Начались же приключения с того, что Глаша пропала средь бела дня. Вот только что паслась на лугу около дома, как вдруг исчезла. Мы с женой сразу поняли, что ее уперли.

- Значит так, - постановил я после короткого совещания с Верой. - Ты иди вдоль дороги по деревне и у всех спрашивай, не видел ли кто нашу Глафиру. А я пойду по полям и поищу. Вдруг не успели далеко утащить?

- Может, сама сбежала? Или под кустом прилегла, да заснула? Жара же стоит! - возражала жена, как всегда надеясь на лучшее.

- Цыц. Сказано так, значит, так. И не спорь.

Полдня бегали по деревне. Кричали, звали, спрашивали. Никаких следов пропавшей козочки. Потом, уже ближе к вечеру, одна бабка подсказала, что видела, как нашу Глашу тащили к себе Ивановы. 

О, это люди, знаете ли, сложные. Маргиналы местные, еще и малознакомые – приехали недавно, да сразу начали чудить.

Я уж молчу про то, что Ивановы эти пьют, как лошади. Алкаши, проще говоря. Они еще и тащат все, что не приколочено. Так, у одного деда уперли три ведра, а у вдовы Даши слили бензин с «УАЗика». И чего бы им стоило красть нашу козу? Да как за «здрасьте»!

Пошли на разборки к Ивановым, но те ушли в полный отказ. Сказали, что с козой по деревне действительно ходили, но со своей.

- Мы себе тоже козочку прикупили. Не одни вы такие умные, - говорил глава маргинального семейства, недобро поглядывая на нас с женой. - Бабка, наверное, ее и видала.

- Так ведь она ж сказала, что это наша коза. Она ее как облупленную знает. Ну-ка, покажите.

- Да не вопрос, - пожал плечами Иванов. - Прошли в сарай. Хоть все обыщите – нет у нас вашей… Глаши, кажется?

Зашли в загон, посмотрели. Действительно – коза есть, да не та. Наша-то белая словно снег, а эта черная с серыми пятнами. Стало быть, бабка-свидетельница обозналась, а мы зря наехали на Ивановых. Нет, я с них ответственности не снимаю, но в тот раз, судя по всему, они на самом деле не были ни в чем виноваты.

Стыдливо опустив глаза, извинились и побрели домой. Они еще, главное, вслед нам смеялись – мерзко так, низенько. Будто мы не уважаемые жители деревни, а какие-то клоуны. И в этот же момент у меня в голове что-то щелкнуло. Будто, знаете, пришло осознание обмана.

Во-первых, Ивановы слишком гадко хихикали. Словно на самом деле обманули. Во-вторых… коза-то черная. Спору нет. Да только странная. Будто не шерсть у нее такая, а что-то поверх. Навроде грязи или… краски. 

«Стой-ка. Пошли назад», - сказал я жене и потянул ее за рукав обратно к дому алкашей.

Пришли, попросили снова показать козу. Те напряглись, но согласились. Поняли, что если откажут, то говорить будут уже не с нами, а с участковым. 

Я погладил животное, потрогал шерсть и сообразил, что она действительно покрашена! Да и по форме рогов понял, что вот она – Глаша. Сперва-то от расстройства внимания не обратил, а тут прямо в глаза бросилось.

Поругавшись, забрали все-таки козу домой. На следующий день всей деревне рассказали о происшествии, чем окончательно угробили Ивановым репутацию. Они вскоре съехали, осыпав нас проклятиями и оскорблениями. Ну а мы честным людом отмывали Глашу от краски и грязи. Насилу справились – теперь она снова белая, словно первый снег!