back b
image

Провинившихся стариков дома-интерната сажали в камеры-изоляторы

архивная
09:35
Провинившихся стариков дома-интерната сажали в камеры-изоляторы

Один из лучших в области домов-интернатов для престарелых и инвалидов – «Новослободский» в Думиничском районе Калужской области  – оказался в центре скандала, который, впрочем, стараниями многих пытались не предавать широкой огласке…

Сейчас со скамьи подсудимых дает показания директор государственного стационарного учреждения социального обслуживания Лидия Котосова. Она обвиняется сразу по ряду уголовных статей: за превышение служебных полномочий, за незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, мошенничество, служебный подлог, присвоение чужих денег с использованием служебного положения.

Камера-одиночка

Обитателей этого дома-интерната объединяет не только общая для всех крыша. Судьбы многих, как под копирку: одиночество на финише жизни, немощь, неспособность самостоятельно выживать, как следствие - прямой путь в казенный дом с установленным распорядком дня и ночи. Не покапризничаешь, не забалуешь: в образцово-показательном доме-интернате был строгий порядок. И тот, кто его еще недавно нарушал, мог поплатиться… свободой. Чего только ни готова была сделать директор интерната для сохранения «образцово-показательного» статуса для заведения.

Александра Ивановича Филинова (имена и фамилии потерпевших изменены) в дом престарелых оформили дети его умершей сожительницы. Комната на троих, подъем в семь утра, «правильная» пища – ко всему притерпелся. Но была у пенсионера слабость непобедимая – любил выпить, что здесь не только не приветствовалось, но и строго запрещалось. Дед хитрил: купит бутылочку портвейна, хлеба, сыра, колбаски и где-нибудь за углом, за территорией интерната, устроит себе праздник.

В один из летних деньков мужчина в послеобеденное время устроил для себя трапезу, скрывшись от бдительного ока персонала.  После «пикника» мужчина пришел в свою комнату и спокойно лег спать, никому не мешая. Однако сотрудники дома-интерната узнали, что пенсионер нетрезв. За это мужчина получил наказание  – несколько суток ареста под замком в изоляторе, назначение которого, кстати, для изоляции инфекционных больных. Официально пенсионер был туда помещен для медицинского наблюдения. Однако, уже полностью протрезвев, человек все же оставался в изоляторе запертым. Несколько дней ему приходилось жить в весьма ограниченном пространстве, там же есть, спать, справлять нужду в так называемое санитарное ведро и, надо полагать, раскаивался в своем плохом поведении после обязательной воспитательной беседы строгого директора.

Филинов, по крайней мере, дважды «тянул срок» по 3-4 дня. И это не все издержки его пристрастия к градусной жидкости. Однажды из его пенсии удержали полторы тысячи рублей за испорченный матрас – старик обмочился ночью.

Герман Иванович Кулагин 23 февраля у себя в комнате «втихаря» отметил мужской праздник (О, ужас!). Немного выпил «горькой», а затем, не попадаясь никому на глаза, никому не мешая,  лег спать. Утром он проснулся по режиму, позавтракал. Однако после обеда пришла женщина из социальной службы и  велела ему идти в изолятор. Кулагин понял, за что наказание, не роптал и даже не спросил, сколько же суток ему отбывать наказание. В заточении, в камере-одиночке, он пробыл до 5 марта, а накануне, здесь же исполнил свой гражданский долг – принял участие в голосовании.

Сегодня по уголовному делу проходит девять потерпевших, которые отсиживали в изоляторе разные сроки. И каждый из них понимал, что его так наказывают! Кого-то штрафовали на 500 рублей – никакой квитанции при этом не выдавали. Причем из девяти лишь двое заработали репутацию пьяниц, однако и они не дебоширили, погромы не устраивали, в драках замечены не были, соседи по комнате на них не жаловались. И «вусмерть» никто не напивался – все наказанные шли собственными ногами в импровизированную «тюрьму»! Среди них были не только мужчины, но и женщины.

К примеру, Надежда Елина позволила как-то себе с приятельницей отметить ее день рождения. Казалось бы, ну какое в этом преступление? Однако она также была замечена, вызвана на «проработку» к директору, после чего была заперта в изоляторе на двое суток. Женщина временами просила выпустить ее в туалет – отхожим ведром не все смиренно желали пользоваться, тем более что водопроводной воды в изоляторе не было. Однако ей отвечали: дверь открывать не велено!

Директор не терпела даже малейшего непослушания: недовольных переводила в другой интернат «по собственному желанию», как и получилось с Елиной. После написания заявления о переводе Елину зачем-то на ночь снова заперли в изолятор без каких-либо объяснений, а утром отвезли в другой интернат, как животное.

"Из чисто человеческого чувства жалости"...

В ходе предварительного расследования Лидия Александровна Котосова искренне (или все-таки не очень?) не понимала: а в чем тут криминал? Да, изолятор предназначен для индивидуального переселения в случае инфекционного заболевания, тяжелой болезни. Алкоголизм – это тоже болезнь, считала директор и просто убеждена была, что людей там закрывали в их же интересах!

«Применять какие-либо меры к правонарушителю за появление в общественном месте в нетрезвом состоянии – прерогатива исключительно полиции», - комментирует заместитель руководителя Сухиничского межрайонного отдела СКР Максим Сорокин.

Л.Котосова за провинности стариков могла расторгнуть социальный договор в добровольном или принудительном (через суд) порядке. Однако, по ее признанию, «данная практика мало используется из чисто человеческого чувства жалости, так как гражданам некуда идти, и они никому не нужны».

Похоже, кое-кто в министерстве по делам семьи, демографической и социальной политике области не сомневается в чистоте помыслов директора дома-интерната. Вот, к примеру, начальник отдела стационарных учреждений В.Самоукин, как следует из материалов уголовного дела, полагает, что действия Л.Котосовой, касающиеся помещения проживающих в тяжелой степени алкогольного опьянения в изолятор были правомерны, действовала директор во благо проживающих, хотя данная процедура ранее не была прописана в положении.

Однако следствию неизвестны случаи алкогольного опьянения в тяжелой степени. Повторюсь, все шли своими ногами в изолятор, и никакой специфической медицинской помощи по поводу алкогольного отравления или передозировки им не оказывалось – факт пребывания в изоляторе даже не фиксировался в их медицинских карточках!

Следственные органы лечение алкоголизма принудительной изоляцией в Новослободском доме-интернате посчитали неправомерным. Действия Л.Котосовой были квалифицированы как явно выходящие за пределы ее полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства (ч. 1 ст. 286 УК РФ). Она же, по мнению следствия, совершила незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением (ч.1 ст.127 УК РФ).

Денежные махинации директора интерната

Не только по части воспитания и поддержания порядка в учреждении «переусердствовала» Лидия Александровна. Следствие полагает, что она мошенническим путем завладела суммой в 9 тысяч рублей, принадлежащих частному предпринимателю, который по договору оказывал Новослободскому дому-интернату ритуальные услуги. Она просто настойчиво попросила поделиться наличкой из кассы, якобы на нужды интерната. А чтобы замаскировать эту аферу, подделала официальные документы – счет и акт выполненных работ, то есть совершила служебный подлог. Позже Лидия Александровна нашла новое оправдание для траты пяти тысяч рублей: она, якобы, пожертвовала деньги  храму.

В Новослободском доме-интернате при руководстве Л. Котосовой сложилась такая практика: пенсионеры приносили и отдавали Лидии Александровне свои сбережения, кто на хранение, кто на похороны. Она сама призывала их к этому, чтобы старые люди деньги не теряли или чтобы их не украли.

По правилам должен открываться депозитный счет и на нем должны храниться деньги. Котосова предпочла более хлопотный вариант: держать деньги в сейфе, их движение фиксировать в ведомостях, которые, по сути, просто филькины грамоты. Надо заметить, немалые деньги хранились в сейфе заведующей – и 200000, и 300000 рублей, а может, и больше – кто знает?

В действиях директора, практиковавшего такую услугу, следствие усмотрело предпосылки к хищению. По крайней мере, один факт присвоения доказан. В ходе осмотра рабочего места директора учреждения был изъят конверт с ведомостью на имя Сизовой и 450 рублей. Согласно ведомости, на хранении должно было находиться 12244 рубля. Куда делась разница? Лидия Александровна не смогла ответить на этот вопрос, Сизова – тем более, она умерла. Увы, умершие ясность не внесут и уже ни с кого не взыщут.

В настоящее время идет судебное разбирательство. Лидия Котосова, категорически не признававшая свою вину по предъявленным обвинениям в ходе предварительного расследования, на суде изменила свою тактику. Теперь, она признает, кается, пыталась загладить причиненный вред потерпевшим и настойчиво хочет с ними примириться. Говорят, старческие сердца ею обиженных смягчились, они готовы простить Лидию Александровну. Искренне или из-за страха вновь оказаться в изоляторе? Впрочем, судьбу Котосовой решит суд.

X