Даже когда сестра учудила такое, мама продолжает считать её идеальной

Мне тридцать четыре года, и я давно перестала считать, сколько раз слышала от мамы слово «непутёвая». Сначала считала — было обидно. Потом перестала — стало всё равно. А теперь мне даже смешно. Особенно последний год.

У меня есть старшая сестра Даша. Разница между нами — три года. Казалось бы, ерунда, но эти три года всегда давали Даше фору. Она первая пошла в школу, первая получила пятёрку, первая научилась читать. И мама, конечно, сравнивала. Всегда.

«Даша в твоём возрасте уже бегло читала». «Даша никогда не приносила тройки». «Даша помогала по дому без напоминаний». Даша, Даша, Даша. Это имя преследовало меня всё детство, как приговор, который я не заслужила.

А я не была плохим ребёнком. Не курила за гаражами, не сбегала из дома, не воровала деньги из маминого кошелька. Я просто была другой. Более шумной, более упрямой, более живой, что ли. Даша всегда делала то, что нужно, а я — то, что хочу. И маме это категорически не нравилось.

Школу я закончила нормально. Не с золотой медалью, как Даша, но и без троек в аттестате. Поступила в университет на экономический — мама настояла, сказала, что это перспективно. Проучилась два курса и поняла: ненавижу. Просыпаюсь утром и понимаю, что меня тошнит от одной мысли о парах. Цифры, отчёты, балансы — всё это было настолько не моё, что я физически не могла заставить себя продолжать.

Я ушла. Забрала документы и ушла. Мама тогда не разговаривала со мной две недели. А потом начала:

— Ты понимаешь, что ты наделала? — спросила она, когда наконец снизошла до разговора. — Даша с первого раза университет закончила. С красным дипломом! А ты? Два года псу под хвост!

— Мам, я не хочу всю жизнь заниматься тем, что ненавижу.

— При чём тут «хочу»? Надо — значит надо! Вот Даша тоже, думаешь, в восторге была от учёбы? Но она терпела, старалась, понимала, что это для её же блага!

Я тогда промолчала. Просто не было сил спорить. Поступила на другую специальность, на заочное, параллельно работала. Отучилась на маркетолога, хоть и позже, чем «положено». Но мама всё равно при каждом удобном случае вспоминала мой «провал». Непутёвая.

Даша тем временем шла по жизни образцово-показательным маршрутом. Университет, работа в хорошей компании, знакомство с Андреем — приличным парнем из приличной семьи. Свадьба была красивая, я помню. Мама плакала от счастья. Через два года родился Тёмочка — идеальный ребёнок идеальных родителей.

А я? А я в двадцать семь лет залетела от человека, который при слове «ребёнок» сделал вид, что мы незнакомы. Серёжа. Смешно сейчас вспоминать. Полгода отношений, клятвы в вечной любви, планы на будущее — и всё испарилось, как утренний туман, стоило мне показать ему положительный тест.

— Это твои проблемы, — сказал он тогда. — Я не готов.

— А когда будешь готов?

— Никогда, Марина. Я вообще не уверен, что это мой ребёнок.

Я могла бегать за ним. Умолять, угрожать, подавать на алименты, требовать ДНК-тест. Но зачем? Чтобы всю жизнь выбивать из него копейки и объяснять сыну, почему папа его не любит? Нет уж. Я приняла решение: ребёнка рожаю, отца вычёркиваю.

Мама, конечно, была в ужасе. Очередное подтверждение моей непутёвости. Ребёнок вне брака! Какой позор! Что скажут люди! Даша бы никогда...

Даша бы никогда. Это я тоже слышала миллион раз.

Первые годы с Сашкой были тяжёлыми. Я снимала крошечную однушку, работала удалённо, пока он спал, набрала кредитов на самое необходимое. Вертелась как белка в колесе. Иногда хотелось лечь и не вставать. Но я вставала. Потому что у меня не было выбора.

Я ни разу не попросила у мамы помощи. Ни денег, ни посидеть с ребёнком. Не потому что гордая — хотя да, гордая. А потому что знала: любая помощь будет стоить мне тонны упрёков. «Я же говорила». «Надо было думать головой». «Вот Даша...»

Даша тем временем жила своей идеальной жизнью. Квартира, машина, любящий муж, послушный ребёнок. Мама ездила к ней каждые выходные, сидела с Тёмочкой, восхищалась Дашиными успехами. А меня навещала раз в полгода — посмотреть на внука и в очередной раз покачать головой.

Шли годы. Я закрыла кредиты. Накопила на первоначальный взнос. Взяла ипотеку. Въехала в свою — свою! — двушку в нормальном районе. Сашка пошёл в школу. Умный мальчишка, добрый. Иногда смотрю на него и не понимаю, как у меня получилось вырастить такого человека.

Мама, конечно, не оценила. Подарила на новоселье набор полотенец и сказала: «Ну, хоть что-то у тебя получается».

Хоть что-то. После всего — хоть что-то.

А потом случилось то, чего никто не ожидал.

Год назад Даша ушла от Андрея. Не просто ушла — сбежала. В другую страну, с каким-то Марком, которого знала три месяца. Оставила мужа, оставила девятилетнего сына. Просто написала маме сообщение: «Это любовь всей моей жизни. Тёму пока забери к себе».

Пока. Это «пока» длится уже год.

Она ни разу не приехала. Ни разу не позвонила Тёме. Только выкладывает в соцсетях фотографии с пляжей и ресторанов. Счастливая, загорелая, в обнимку со своим Марком. А её сын живёт у бабушки и каждый вечер спрашивает, когда мама вернётся.

Вы думаете, мама наконец признала, что её идеальная Даша совершила что-то ужасное? Что бросить собственного ребёнка — это чуть хуже, чем уйти со второго курса института?

Нет.

— Ты не понимаешь, — сказала мне мама на прошлой неделе, когда я приехала навестить их с Тёмой. — Даша всю жизнь делала то, что нужно. Она устала. Ей надо было пожить для себя.

— Мам, она бросила ребёнка.

— Она его не бросила! Она его мне оставила, это разные вещи!

— И за год ни разу не позвонила.

— У неё сложный период. Она разбирается в себе. Вот увидишь, она вернётся и всё объяснит.

Я смотрела на маму и понимала: она сама в это не верит. Но признать очевидное — значит признать, что всё эти годы она ошибалась. Что её образцовая дочь оказалась способна на такое, а непутёвая младшая — нет. Это слишком сложно. Проще придумывать оправдания.

Мне уже всё равно. Правда. Когда-то я мечтала, что мама посмотрит на меня и скажет: «Я тобой горжусь». Ждала, что она увидит, как я справляюсь одна, и оценит. Надеялась на её поддержку.

Потом перестала ждать. И стало легче.

Сейчас я просто живу. У меня своя квартира, интересная работа, замечательный сын. У меня есть друзья, хобби, планы на будущее. Я встречаюсь с нормальным мужчиной, который знает, что такое ответственность. Может, у нас ничего не выйдет, а может, выйдет — посмотрим.

Я навещаю маму и Тёму раз в месяц. Играю с племянником, помогаю с уроками, вожу его в кино. Он хороший ребёнок, не виноват, что его мать оказалась такой. Мама косо на меня смотрит, но молчит. Иногда мне кажется, что где-то в глубине души она понимает, кто из её дочерей действительно оказался непутёвой.

Но вслух никогда не скажет. И я больше не жду.

Мне тридцать четыре года. Я сама построила свою жизнь, сама вырастила сына, сама решила все свои проблемы. И если для мамы я всё ещё «не то что Даша» — что ж, это её выбор. А я выбираю не тратить на это энергию.