Младшая дочь обижается, что я недолюбливаю ее мужа, а мне сложно отрицать, потому что это правда

Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Всегда считала себя справедливой матерью, старалась относиться к обеим дочерям одинаково. Но вот с зятьями вышло иначе. И как бы я ни пыталась это скрыть, младшая дочка Татьяна всё равно почувствовала.

У меня две дочери – старшая Алиса и младшая Таня. Обе замужем, обе живут своими семьями. Алиса вышла замуж четыре года назад за Егора. Таня – два года назад за Кирилла. И вот тут началось моё внутреннее раздвоение.

Егор – это подарок судьбы. Спокойный, интеллигентный, заботливый. Работает программистом, хорошо зарабатывает, но при этом совершенно не заносчивый. Когда они только начали встречаться с Алисой, я сразу почувствовала – вот он, достойный человек. 

Егор всегда интересуется моим здоровьем, помнит все даты, на праздники дарит продуманные подарки. Когда у меня сломался кран на кухне, он приехал в тот же вечер и починил. Когда я не могла разобраться с компьютером – терпеливо объяснял, не раздражаясь.

С Кириллом всё иначе. Он не плохой человек, нет. Просто... другой. Шумный, резкий, с довольно специфичным чувством юмора. Работает в продажах, постоянно в разъездах. Любит поучать, рассказывать, как надо жить. При этом в помощи по дому я его ни разу не видела – когда нужно что-то сделать, он либо занят, либо ссылается на незнание, либо просто отшучивается.

Помню, год назад мне нужно было съездить в больницу на обследование. Я попросила Таню, она сказала, что они с Кириллом как раз свободны, подвезут. Приехали. Кирилл всю дорогу говорил по телефону о каких-то сделках, даже не поздоровался толком. Довёз до входа, сказал: "Ну всё, мать, вперёд, мы тут подождём". 

Таня хотела пойти со мной, но он сказал, что у него через полчаса встреча, нужно ехать. В итоге я вышла через час, а их уже не было. Таня потом извинялась, говорила, что у Кирилла был важный клиент.

А через неделю у Алисы заболел ребёнок, и мне нужно было помочь. Егор сам позвонил, сказал: "Наталья Владимировна, я заеду за вами, отвезу к нам, а вечером обратно. И не отказывайтесь, пожалуйста, нам помощь нужна, а вам неудобно на такси таскаться". Он не только отвёз и привёз, но ещё и в аптеку заехал по дороге, купил всё, что я попросила.

Я понимаю, что сравнивать нехорошо. Что это разные люди с разными характерами. Но я не могу контролировать свои чувства. Когда вижу Егора, радуюсь. Когда Кирилла – внутренне напрягаюсь.

Три месяца назад мы отмечали мой день рождения. Собрались обе семьи. Егор приехал заранее, помог накрыть на стол, развесил шарики, которые сам купил. Кирилл с Таней опоздали на час, он пришёл с бутылкой вина, сказал: "Поздравляю, мать", и сел смотреть футбол по телефону.

Я старалась не показывать разницы в отношении. Общалась с обоими, улыбалась, расспрашивала о делах. Но, видимо, у меня плохо получалось.

Месяц назад Таня пришла ко мне одна. Села на кухне, долго молчала, потом спросила:

– Мам, тебе Кирилл не нравится?

Я опешила:

– С чего ты взяла?

– Ну вот просто чувствую. Ты с Егором разговариваешь по-другому. Теплее. А с Кириллом как-то... формально.

Я попыталась отшутиться:

– Танюш, что ты придумываешь! Кирилл хороший парень, я к нему нормально отношусь.

– Нормально – это не значит "хорошо", – тихо сказала она. – Мам, я же вижу. Ты Егору радуешься, а Кирилла будто терпишь.

Я растерялась. Хотела возразить, но поняла, что дочь права. Я действительно терплю Кирилла. Не люблю его. И как бы ни старалась, это видно.

– Таня, солнышко, – попыталась я объяснить. – Просто у нас с Егором больше точек соприкосновения. Мы про книги можем говорить, про фильмы. А с Кириллом мне не о чем разговаривать.

– Потому что ты не пытаешься, – в глазах дочери блеснули слёзы. – Ты с ним не разговариваешь вообще. Только общие фразы. А с Егором можешь час болтать.

Я почувствовала укол вины.

– Может, ему и не интересно со мной разговаривать?

– Мам, ему просто неловко! Он чувствует, что ты к нему прохладно относишься. Да, он не такой мягкий, как Егор. Он более прямой, резковатый. Но он хороший! Он меня любит, заботится обо мне, старается.

Я молчала. Мне нечего было сказать.

– Знаешь, что меня больше всего обижает? – продолжила Таня. – Когда Алиса рассказывает, как вы с Егором по телефону обсуждали какой-то фильм час. Или как он тебе помог с компьютером, и вы потом пили чай и разговаривали. А Кирилл для тебя – просто муж дочери. Пустое место.

Я попыталась протестовать:

– Это не так!

– Это так, мам. И мне от этого больно. Потому что я его люблю. И мне важно, чтобы ты его хотя бы приняла. Не полюбила – понимаю, что любить не заставишь. Но приняла. Увидела в нём что-то хорошее.

После того разговора прошёл месяц. Я пыталась. Честно пыталась. Звонила Кириллу, расспрашивала о работе, о жизни. Он отвечал коротко, удивлённо. Один раз я попросила помочь выбрать телефон – он оживился, рассказал про модели, посоветовал. Мы даже поговорили нормально минут двадцать.

Но внутри я всё равно не чувствую тепла. Я понимаю, что он любит Таню, вижу, как заботится о ней по-своему. Но близости между нами нет. И я не знаю, появится ли.

Вчера была у Алисы. Егор, как обычно, встретил, обнял, усадил на кухне, заварил мой любимый чай. Мы разговаривали обо всём – о работе, о внуке, о планах на лето. Потом он показал мне новую книгу, которую купил, зная, что мне понравится.

Я приехала домой и поймала себя на мысли, что мне хорошо. Легко. А ведь завтра собиралась к Тане. И уже сейчас внутри напряжение – придётся общаться с Кириллом, искать темы, улыбаться через силу.

Я плохая мать? Я несправедлива? Наверное, да. Но я не могу заставить себя полюбить человека. Я стараюсь быть вежливой, помогаю им, как и Алисе с Егором, материально. Но внутреннее тепло не включается по щелчку.

Таня чувствует. И я вижу, как ей больно. Но что я могу сделать? Притворяться лучше? Тогда она всё равно увидит фальшь.

Может быть, со временем что-то изменится. Может, Кирилл раскроется с другой стороны. Или я научусь видеть в нём то хорошее, что видит моя дочь.

А пока я живу с этим грузом вины. С пониманием, что одного зятя я люблю, а другого – просто терплю. И от этого страдает моя младшая дочка, которую я люблю не меньше старшей. Как с этим быть – не знаю.