Муж хорошо зарабатывает, но заставляет одевать ребенка в ношеные вещи

Когда я в очередной раз попросила у Игоря деньги на новую куртку для Маши, он посмотрел на меня так, будто я предложила спустить семейный бюджет на бриллианты. Дочке пять лет, она растёт быстро, и прошлогодняя осенняя куртка стала откровенно мала. Рукава едва доходят до запястий, молния застёгивается с трудом, а ткань на локтях протёрлась до дыр.

— Зачем покупать новую? — Игорь даже не оторвался от телефона, просматривая какие-то новости. — Спроси у Натальи, её дочка старше нашей. Наверняка у них куртки остались, которые уже малы.

Наталья моя коллега по работе, у неё действительно есть дочь семи лет. И да, она уже несколько раз предлагала мне пакеты с вещами, из которых её Катя выросла. Я брала что-то из одежды для дома, пижамы, футболки. Но постоянно одевать ребёнка в чужие вещи мне казалось неправильным.

— Игорь, давай купим новую куртку, — я села рядом, пытаясь говорить спокойно. — Машенька заслуживает носить новые вещи, а не донашивать за кем-то.

— Это глупая трата денег, — муж наконец оторвался от экрана и посмотрел на меня с явным раздражением. — Дети быстро растут, через год куртка снова будет мала. Зачем платить полную цену, если можно взять почти даром?

— Но мы можем себе позволить купить новую одежду, — я почувствовала, как начинаю закипать. — Ты хорошо зарабатываешь, у нас стабильный доход.

Игорь работает программистом в крупной компании, его зарплата в три раза выше моей. Мы не бедствуем, живём в собственной квартире, ездим на приличной машине, каждый год отдыхаем на море. Но когда речь заходит о детских вещах, муж превращается в скрягу из анекдота.

— То, что я хорошо зарабатываю, не повод спускать деньги на ветер, — Игорь вернулся к телефону. — Рациональное потребление называется. Зачем покупать новое, если можно использовать ношеное, которое ещё в отличном состоянии?

Я встала и вышла на кухню, чувствуя, как подступают слёзы бессилия и обиды. Это был не первый такой разговор. Каждый раз, когда Маше требовалась одежда или обувь, начиналась одна и та же история. Игорь категорически отказывался давать деньги на новые вещи, настаивая на том, чтобы я искала варианты с рук или брала у знакомых.

Когда дочке нужны были зимние сапоги, он заставил меня неделю просматривать объявления на сайтах по продаже ношеных вещей. В итоге я купила сапоги, которые уже носил какой-то другой ребёнок, с потёртостями на носках и слегка деформированными задниками. Маша носила их всю зиму, но мне было стыдно, когда в садике другие дети приходили в новеньких ярких сапожках.

Когда понадобилось платье на утренник, Игорь опять отказал в покупке нового. Пришлось брать у Натальи поношенное платье её дочери. Оно было красивым, аккуратным, почти не ношенным, но всё равно чужим. Маша надела его и спросила, почему у неё не будет нового платья, как у других девочек в группе.

Я не знала, что ответить. Не могла же объяснить пятилетнему ребёнку, что папа считает покупку новой одежды нерациональной тратой денег. Что он предпочитает экономить на детских вещах, хотя сам покупает себе новый телефон каждый год и меняет ноутбук, как только выходит более современная модель.

— Игорь, ты понимаешь, что Маша начинает замечать разницу? — я попыталась поговорить с мужем ещё раз вечером. — Все дети в садике в новых вещах, а наша дочь ходит в том, что донашивает за другими.

— Это хорошо для её воспитания, — ответил муж невозмутимо. — Пусть с детства учится ценить вещи, а не гнаться за новизной. Современные дети слишком избалованы потребительством.

— Речь не о потребительстве, а о нормальном желании родителей одевать своего ребёнка достойно, — я почувствовала, как голос становится выше. — Мы не нищие, чтобы постоянно искать одежду с рук.

— Я просто рационально подхожу к тратам, — Игорь пожал плечами. — Детская одежда стоит неоправданно дорого, учитывая, что носится буквально несколько месяцев. Гораздо разумнее брать ношеное в хорошем состоянии.

Я поняла, что спорить бесполезно. Игорь твёрдо уверен в своей правоте и не собирается менять позицию. Для него экономия на детских вещах это проявление финансовой грамотности, а не скупости.

На следующий день я позвонила Наталье и попросила куртку для Маши. Коллега с радостью согласилась, сказала, что у них накопилось много вещей, из которых Катя выросла. Вечером я забрала большой пакет с одеждой. Куртка действительно была в отличном состоянии, почти новая, яркая и тёплая.

Маша примерила её дома и спросила, откуда эта куртка.

— Тётя Наташа дала, её дочка уже выросла из неё, — ответила я, стараясь говорить бодро.

— А мне новую куртку купят когда-нибудь? — дочка посмотрела на меня своими большими серыми глазами.

Этот вопрос разбил мне сердце. Я обняла её и пообещала, что обязательно куплю новую куртку, как только смогу. Но в глубине души понимала, что пока Игорь контролирует финансы, ситуация не изменится.

Вечером я подняла тему моей зарплаты. Я работаю бухгалтером в небольшой компании, получаю скромно, но стабильно. Все мои деньги уходят на продукты, бытовые расходы, оплату детского сада. На крупные покупки, включая детскую одежду, должен давать деньги Игорь, потому что это зона его ответственности согласно нашему семейному бюджету.

— Может, мы пересмотрим распределение расходов? — предложила я осторожно. — Я буду сама покупать Маше одежду из своей зарплаты.

— Тогда на продукты будет не хватать, — резонно возразил муж. — Давай оставим всё как есть. Я выделяю деньги на одежду, ты их тратишь рационально. В чём проблема?

Проблема в том, что под рациональными тратами Игорь понимает исключительно покупки с рук или получение вещей от знакомых. Новую одежду он категорически отказывается оплачивать.

Я начала откладывать деньги втайне от мужа. По сто, двести рублей, сколько получалось сэкономить с продуктов или других мелких расходов. Копила медленно, но упорно. Через два месяца накопила достаточно, чтобы купить Маше новое платье на Новый год.

Когда дочка примеряла его в магазине и радостно кружилась перед зеркалом, я поняла, что это того стоило. Её счастливое лицо, восторженные глаза, ощущение того, что у неё есть своя новая красивая вещь, а не доношенная за кем-то.

Игорь заметил обновку и поинтересовался, откуда платье.

— Купила на свои деньги, — ответила я твёрдо. — Сэкономила с продуктов.

Муж нахмурился, но промолчал. Видимо, понял, что если я покупаю вещи на собственные сбережения, он не может возражать.

С тех пор я продолжаю тайком откладывать деньги и покупать дочери хотя бы иногда новые вещи. Это капля в море, потому что большую часть гардероба Маши по-прежнему составляют ношеные вещи от знакомых. Но хотя бы несколько раз в год она получает что-то новенькое, своё.

Я понимаю, что это ненормальная ситуация. Что муж, зарабатывающий хорошие деньги, должен обеспечивать ребёнка новой одеждой, а не заставлять жену выкручиваться и экономить на продуктах. Но изменить Игоря я не могу, он свято верит в свою правоту.

Остаётся только надеяться, что когда Маша пойдёт в школу, муж пересмотрит свою позицию. Потому что объяснить первокласснице, почему она ходит в форме, купленной с рук, будет гораздо сложнее, чем пятилетке.