- Ты же всё равно дома сидишь, - сестра превратила меня в бесплатную няню для своих детей

Вчера Оля позвонила в восемь утра. Без «привет», без «как дела» — сразу к делу:

— Лен, забери Мишку и Соню из сада сегодня. Мы с Димой задерживаемся.

Не «можешь ли ты». Не «у тебя получится». Забери — и точка.

— Оля, я сегодня не могу. У меня запись к врачу.

— Перенеси. Это же дети.

— Я два месяца ждала эту запись.

Пауза. Потом — обиженно:

— Ясно. Значит, врач важнее племянников.

И бросила трубку.

Я сидела с телефоном в руке и думала: как мы до этого дошли?

Мишке шесть, Соне — четыре. Я люблю их. Правда люблю — возиться с ними, читать книжки, водить в парк. Они называют меня «тётя Лена» и бегут обниматься, когда видят.

Но за последний год я видела их чаще, чем хотела.

Оля — моя старшая сестра, разница три года. Она работает менеджером, муж Дима — в продажах. Оба заняты, оба устают, оба считают, что я — идеальное решение их проблем.

Потому что я «всё равно дома сижу».

Я работаю удалённо. Копирайтер, фриланс. Да, я дома. Но я работаю — восемь часов в день, иногда больше. У меня дедлайны, созвоны, заказчики. То, что я не еду в офис, не означает, что я свободна.

Но Оля этого не понимает. Для неё «дома» равно «ничего не делает».

Началось два года назад, когда Мишка пошёл в сад. Оля попросила забрать его пару раз — она не успевала с работы. Я согласилась. Потом ещё раз. И ещё.

Постепенно «пару раз» превратилось в систему.

Понедельник — забрать из сада, посидеть до семи. Среда — то же самое. Пятница — забрать обоих, накормить ужином, уложить смотреть мультики. Выходные — «мы с Димой хотим выбраться в кино, возьмёшь на пару часов?»

Пара часов превращалась в пять. Кино — в ресторан, потом в гости к друзьям. Дети засыпали у меня, Оля забирала их к полуночи.

— Спасибо, Ленка, ты лучшая!

Лучшая. Лучшая бесплатная няня.

Однажды я попробовала отказать. У меня был срочный заказ — большой текст, дедлайн горел. Я сказала:

— Оля, сегодня не могу. Работа.

— Какая работа? Ты же дома!

— Я работаю из дома. Это разные вещи.

— Ой, да ладно. Постучишь по клавишам вечером, когда дети уснут.

Постучишь по клавишам. Восемь тысяч знаков экспертного текста — «постучишь по клавишам».

Я отказала. Оля обиделась, не разговаривала неделю. Потом позвонила как ни в чём не бывало:

— Лен, в среду заберёшь?

Как будто ничего не было.

Я стала считать. За последний месяц я сидела с детьми четырнадцать раз. Четырнадцать. Три-четыре раза в неделю. Если перевести в часы — около сорока. Полноценная рабочая неделя — бесплатно.

Попробовала поговорить серьёзно:

— Оля, мне нужно меньше нагрузки. Я не справляюсь со своей работой.

— А что такое? Дети мешают?

— Да. Когда они у меня — я не могу работать.

— Поработай ночью.

Ночью. Она серьёзно.

— Оля, я не хочу работать ночью. Я хочу жить нормально. У меня тоже есть дела, планы.

— Какие планы? Ты же одна, ни мужа, ни детей. Чем ты занята?

Вот оно. Главный аргумент.

Я — одна. Незамужем, бездетная. Значит — свободна. Значит — должна обслуживать тех, у кого семья.

— Оля, моя жизнь — это не пустота, которую нужно заполнить твоими детьми.

— Я не это имела в виду...

— Именно это. Ты считаешь, что раз у меня нет мужа — мне нечем заняться. Что моё время ничего не стоит.

— Ты преувеличиваешь.

— Четырнадцать раз за месяц. Сорок часов. Это преувеличение?

Она молчала.

— Я люблю Мишу и Соню, — продолжила я. — Но я им не мать. И не нянька. Я могу помочь иногда — раз в неделю, в экстренном случае. Но не три-четыре раза. Не постоянно.

— И что нам делать?

— Найти няню. Договориться с садом о продлёнке. Попросить Димину маму. Варианты есть.

— Няня — дорого. Продлёнка — до шести, мы не успеваем. Свекровь в другом городе.

— Это ваши проблемы, Оля. Не мои.

Она посмотрела на меня так, будто я ударила.

— Ты изменилась, Лена. Раньше ты была другой.

Раньше я была удобной. Безотказной. Той, которая всегда выручит.

— Я не изменилась. Я просто устала.

Оля ушла обиженная. Не звонила три дня — рекорд. Потом написала:

— В пятницу заберёшь детей? Очень надо.

Как будто разговора не было.

Я ответила: «Нет. Занята».

Она не ответила. Детей забрала свекровь — специально приехала из другого города. Видимо, когда я отказала — нашлись варианты.

Удивительно, как это работает.

Прошёл месяц. Оля общается со мной сухо. Дети приходят редко — раз в неделю, по выходным, на пару часов. Как и должно быть.

Мама говорит:

— Леночка, помирись с сестрой. Она же не со зла.

Не со зла. Просто привыкла, что я — ресурс. Бесплатный, неисчерпаемый, обязанный.

— Мама, я не ссорилась. Я установила границы.

— Какие границы в семье?

— Нормальные. Те, которые позволяют мне жить своей жизнью.

Мама вздыхает. Она не понимает. Её поколение — другое. Отдать всё ради семьи — норма. Отказать — предательство.

Но я — не предатель. Я — человек. С работой, с планами, с правом на своё время.

Вчера Мишка позвонил сам:

— Тётя Лена, а когда мы к тебе придём?

— В субботу, солнышко. Пойдём в парк, покатаемся на каруселях.

— Ура!

Вот это — правильно. Суббота, парк, радость. Не обязанность — удовольствие.

Я люблю племянников. Но любовь — не рабство. И Оля, когда-нибудь, это поймёт. А пока — я живу свою жизнь. С дедлайнами, планами и правом говорить «нет».