«Всего сорок человек! Это же семья!» — возмутилась я, когда зять попросил не приглашать моих родственников

Наконец-то. Три года ждала этого момента. Три года смотрела, как Настя встречается с этим Димой, и молилась — хоть бы женился, хоть бы не бросил. Тридцать два года дочери, не девочка уже. Все подруги давно бабушками стали, а я всё жду.

И вот — позвонила, голос счастливый:

— Мам, Дима сделал предложение!

Я чуть чашку не уронила. Первая мысль — наконец-то. Вторая — надо всем рассказать.

Начала с сестры Люды. Она в Саратове живёт, редко видимся, но кровь — не водица. Потом — тёте Зине, ей восемьдесят два, может и не дожить до следующей свадьбы. Потом — двоюродным: Олегу, Маринке, Светке с мужем. Троюродным — их немного, человек шесть. Ну и соседке бабе Клаве — она меня с роддома знает, как не позвать.

К вечеру список вырос до сорока человек. Я каждому лично позвонила, объяснила, когда свадьба — они же должны отпуска планировать, билеты покупать. Люда аж заплакала от радости, сказала — конечно приедет, такое событие.

На следующий день поехала к Насте — обсудить детали. Она встретила странно — без улыбки, напряжённая какая-то.

— Конечно, — я даже удивилась вопросу. — Всей родне. Люда приедет, тётя Зина, Олег с семьёй...

Настя побледнела.

— Кому — всей родне?

Я достала список — написала для себя, чтобы не забыть. Сорок имён, аккуратно, по веточкам: мамина сторона, папина сторона, друзья семьи.

— Сорок человек?!

— Ну да. Это же семья. Близкие люди.

— Мам, мы с Димой хотели маленькую свадьбу. Человек двадцать. Только самые близкие.

— Так это и есть самые близкие!

— Троюродный дядя Валера из Воронежа — близкий?

— Он мне крёстный! Как я могу его не позвать?

Настя села на диван, обхватила голову руками.

— Ты уже всех пригласила. Не спросив нас.

— А что спрашивать? Это же очевидно. Свадьба — событие для всей семьи.

— Это наша свадьба. Моя и Димина.

— И моя тоже! Я тебя растила, воспитывала. Тридцать два года ждала этого дня!

— Галина Сергеевна, — заговорил он, — нам нужно обсудить список гостей.

— Вот, — я протянула ему бумажку. — Сорок человек. Это минимум.

Он просмотрел список. Лицо не изменилось — каменное, как всегда.

— Я не знаю никого из этих людей.

— Познакомишься на свадьбе.

— Мы планировали бюджет на двадцать гостей.

— Ну, добавьте ещё. Я помогу, скину тысяч десять.

— Сорок человек — это триста-четыреста тысяч минимум. Ресторан, банкет, напитки.

— Можно попроще найти. Я вот помню, у соседей свадьба была, так они в кафешке отметили...

— Мы не хотим в кафешке.

— Тогда в ресторане. Но сорок человек — это семья, Дима. Без них — никак.

Он положил список на стол. Посмотрел на Настю — та молчала, кусала губы.

— А я — мать невесты! Имею право!

— Вы имеете право быть гостьей. Не организатором.

У меня потемнело в глазах. Гостьей? Я — гостья на свадьбе собственной дочери?

— Настя, ты это слышишь? Он называет меня гостьей!

Дочь подняла голову. В глазах — что-то странное. Не поддержка, не возмущение. Усталость.

— Мам, Дима прав. Мы хотели скромную свадьбу. Без толпы.

— Это не толпа! Это родня!

— Родня, которую я вижу раз в пять лет. Дядя Валера последний раз приезжал на бабушкины похороны. Тётя Зина не помнит, как меня зовут.

— Неважно! Это кровь!

— Мне важны люди, а не кровь.

Я смотрела на дочь и не узнавала её. Моя Настенька, которую я растила одна после развода. Которой ночей не спала, когда болела. Которой отдала всё — молодость, здоровье, деньги. И вот теперь — она на стороне этого чужого человека?

— Это он тебя настроил, — сказала я уверенно. — До него ты бы так никогда не сказала.

— При том! Он — жмот! Хочет сэкономить на свадьбе! Поэтому не зовёт родню!

Дима не повысил голоса. Даже не изменился в лице — вот что бесило больше всего.

— Галина Сергеевна, дело не в деньгах. Я не хочу проводить самый важный день жизни с людьми, которых не знаю.

— Познакомишься!

— Сорок новых знакомств за один вечер? Мне придётся улыбаться, пожимать руки, слушать тосты от людей, чьи имена забуду на следующий день.

— Это традиция!

— Это не наша традиция.

Я повернулась к Насте:

— Ты молчишь? Он оскорбляет твою семью, а ты молчишь?

— Он не оскорбляет. Он говорит правду.

— Правду?! Что я приглашаю лишних людей?!

— Да, мам. Ты приглашаешь людей без нашего разрешения. Это наша свадьба, не твоя.

Не моя. Свадьба дочери — не моя.

— Я от вас такого не ожидала, — голос дрожал от обиды. — Тридцать два года — и вот благодарность.

— Именно в ней! Я всем уже рассказала. Люда отпуск взяла. Тётя Зина давление мерит каждый день — волнуется, доедет ли. А вы теперь — не приезжайте?

— Ты могла бы спросить нас сначала.

— Зачем спрашивать очевидное?!

Дима встал.

— Галина Сергеевна, я понимаю, что ситуация сложная. Но решение наше — гостей выбираем мы. Если хотите пригласить своих родственников — можете устроить отдельный праздник. После свадьбы. Мы придём.

— Отдельный праздник?! Как поминки?!

— Как семейный обед. Познакомимся со всеми в спокойной обстановке.

— Это унижение!

Настя поднялась с дивана.

— Мам, пожалуйста. Успокойся. Мы не хотим ссориться.

— Я не ссорюсь! Я требую уважения к семье!

— Ты требуешь, чтобы мы оплатили банкет на сорок человек, которых не приглашали.

Сказала — как ударила. Моя дочь. Моя кровь. Выбирает его, а не меня.

Домой добралась в слезах. Позвонила Люде — рассказала всё. Она охала, возмущалась, говорила, что Дима — хам и жмот, что Настя под его влиянием, что нужно бороться.

— Конечно, борись! Это твоя дочь!

Я была полна решимости. Назавтра напишу письмо — всем родственникам. Объясню, что зять против их присутствия. Пусть знают, с кем Настя связалась.

Пусть знают, какой он жмот.

Потому что нормальный человек не отказывает родне. Нормальный человек понимает — свадьба для семьи, не для двоих. Нормальный человек уважает мать невесты.

Но Дима — ненормальный. Я это сразу поняла. Теперь вот Настя поймёт — когда будет поздно.

А пока — буду ждать. Может, одумаются. Может, позвонят, извинятся. Скажут — мама, прости, мы погорячились, конечно всех зовём.

Если не позвонят — значит, выбрали его. Чужого человека. А меня — выкинули как старую тряпку.

Я не заслужила такого. Тридцать два года — и вот награда. Дочь выбирает мужчину, который не хочет видеть её родню. Жмот. Настоящий жмот. Других слов у меня нет.