Золовка оставила вещи на хранение при переезде и уже полтора года не забирает их из нашей квартиры

Когда полтора года назад сестра мужа Алёна попросила оставить у нас вещи на время переезда, я согласилась не раздумывая. Мы с ней всегда хорошо ладили, виделись на семейных праздниках, общались тепло. 

Алёна переезжала из одной съёмной квартиры в другую, между выездом и заселением образовался промежуток в три недели. Она попросила временно подержать часть вещей, чтобы не таскать их туда-сюда.

– Верочка, выручишь? – спросила она по телефону. – Ну там пару коробок, может, какую-то мелкую мебель. Недели на три максимум, пока не заеду в новую квартиру.

Я посмотрела на мужа Романа. Он кивнул:

– Конечно, Алён, без проблем. Привози, разместим как-нибудь.

У нас двухкомнатная квартира, живём вдвоём, места достаточно. Я подумала – ну подумаешь, пару коробок на три недели. Не проблема же.

В субботу утром Алёна приехала с грузовой "Газелью". Я выглянула в окно и оторопела – из машины начали выгружать мебель. Не пару коробок, а целый гарнитур.

– Рома, – позвала я мужа. – Иди посмотри.

Он подошёл, посмотрел, почесал затылок:

Много – это мягко сказано. Грузчики внесли: диван-книжку, два кресла, журнальный столик, комод на пять ящиков, стеллаж для книг, двуспальную кровать в разобранном виде, матрас, пятнадцать коробок с вещами, четыре чемодана, комплект зимней резины, велосипед, торшер, три ковра в рулонах и какие-то свёрнутые шторы.

Наша квартира превратилась в мебельный склад.

Диван поставили в гостиной, заняв треть комнаты. Кресла – туда же. Комод встал в коридоре, теперь проход сузился настолько, что двум людям не разойтись. Стеллаж прислонили к стене в спальне. Кровать и матрас положили на балконе. Коробки заняли всю нашу кладовку, часть пришлось поставить в спальне пирамидой. Резину сложили на балконе же. Велосипед стоял в прихожей. Ковры засунули за шкаф.

Я стояла посреди этого разгрома и пыталась сохранять спокойствие.

– Алён, – сказала я как можно мягче. – Это точно на три недели?

Она обняла меня:

– Верунь, ты спасительница! Да-да, максимум месяц! Я уже почти въехала в новую квартиру, осталось пару мелочей доделать, и сразу всё заберу! Спасибо вам огромное!

Прошёл месяц. Алёна не объявлялась. Я напомнила мужу:

– Рома, позвони сестре, пусть забирает вещи.

Он позвонил. Алёна сказала:

– Ой, ещё недельку! Там ремонт немного затянулся, вот доделаю – и приеду!

Прошла неделя. Потом ещё одна. Я начала раздражаться. Диван в гостиной мешал, мы не могли нормально расставить нашу мебель. Комод в коридоре – это вообще кошмар, каждый раз протискивалась боком. Коробки в спальне занимали половину свободного пространства.

Через два месяца я увидела в социальных сетях фотографии Алёны из её новой квартиры. Она уже давно въехала. Делала селфи на фоне отремонтированных стен, выкладывала фотографии с подписями "Мой новый дом" и "Наконец-то обустроилась".

Я показала мужу:

– Рома, смотри. Она уже месяц как живёт в новой квартире. Пора забирать вещи.

Он позвонил. Алёна сказала:

– Когда примерно? – спросил Роман.

– Ну через месяцок-другой точно!

Я почувствовала, как закипаю. Месяцок-другой? Серьёзно?

– Роман, – сказала я твёрдо. – Скажи сестре, что через две недели я хочу видеть квартиру свободной.

Он посмотрел на меня удивлённо:

– Вер, ну она же сказала – скоро заберёт.

– Она говорит это уже три месяца!

– Ну подожди ещё немного. Сестра же.

Я сжала зубы и промолчала.

Прошло полгода. Полгода! Алёнины вещи так и стояли. Я уже привыкла обходить диван, протискиваться мимо комода, спотыкаться о коробки. Но внутри кипело возмущение.

Несколько раз я заводила разговор с мужем – давай попросим забрать. Он отмахивался:

– Да ладно, Вер, нам же не мешает особо.

Не мешает! Мы не могли пригласить гостей – стыдно показывать квартиру, завалённую чужими вещами. Я не могла нормально убираться – везде эти коробки, мебель. Мы не могли сделать перестановку – всё занято.

– Алён, привет. Слушай, когда заберёшь вещи? Нам правда нужно освободить пространство.

Она удивилась:

– Вера, серьёзно? Ну я думала, вам не мешает. У вас же квартира большая.

– Нам мешает. Уже почти год.

– Ой, извини, – легко сказала она. – Ладно, заберу как-нибудь.

Как-нибудь. Я положила трубку и поняла, что она вообще не собирается ничего забирать. Ей удобно – бесплатное хранилище, зачем напрягаться?

Прошёл год. Целый год вещи Алёны стояли у нас. Я несколько раз говорила с Романом всё более жёстко. Он отмахивался:

– Вер, ну это же сестра. Потерпи.

– Сколько терпеть?! Год уже прошёл!

– Ну ещё немного.

Я поняла, что разговоры бесполезны.

Два месяца назад – то есть через четырнадцать месяцев после начала этого кошмара – я написала Алёне сообщение. Длинное, вежливое, но твёрдое. Что я благодарна, что смогли помочь, но временное хранение затянулось на недопустимо долгий срок. Что через месяц я планирую освободить квартиру. Что она может либо забрать вещи сама, либо я найму грузчиков и доставлю к ней, либо отдам нуждающимся – на её выбор.

– Вера, ты что себе позволяешь?! Как ты можешь угрожать моей сестре?!

– Я не угрожаю. Я предупреждаю.

– Ты не имеешь права распоряжаться её вещами!

– Роман, это наша квартира. И я имею право жить в ней нормально, а не в кладовке!

– Алёна расстроилась! Она думала, мы поможем!

– Мы помогали год! Это уже не помощь, это наглость!

Мы поссорились. Серьёзно. Роман три дня со мной не разговаривал.

Месяц назад – ровно через пятнадцать месяцев – я написала Алёне финальное сообщение. Что через неделю приедут грузчики и отвезут все её вещи к ней. Что я предупреждала заранее, давала время, но терпение закончилось.

Роман умолял не делать этого. Говорил, что я разрушу отношения с его семьёй. Я сказала, что отношения разрушила Алёна, когда решила, что может бесконечно пользоваться нашим пространством.

Неделю назад приехали грузчики. Роман уехал к матери, сказал, что не хочет это видеть. Я осталась одна руководить погрузкой.

Диван, кресла, комод, стеллаж, кровать, матрас, коробки, резина, велосипед, ковры – всё погрузили в машину. Я поехала с грузчиками к Алёне. Она открыла дверь с красными глазами, молча показала, куда ставить. Её трёхкомнатная квартира была полупустая – места хватило бы на все вещи раз в пять.

Я поняла, что просто ей было лень забирать. Удобнее хранить у нас.

Когда вернулась домой, квартира казалась огромной. Свободной. Я прошлась по комнатам, вдохнула полной грудью. Наконец-то.

Роман вернулся поздно вечером. Молчал. Я тоже молчала.

Прошла неделя. Мы почти не разговариваем. Алёна написала матери, та позвонила Роману, устроила скандал – мол, какая у тебя жена жестокая. Семья мужа настроена против меня.

Но я не жалею. Полтора года я терпела. Просила, напоминала, умоляла. Мне говорили "потерпи ещё немного". И я поняла – это "немного" никогда не закончится, пока я сама не положу этому конец.

Не знаю, наладятся ли отношения с мужем и его семьёй. Но знаю одно – я больше не буду жить в кладовке. Моя квартира – моё пространство. И никто не имеет права распоряжаться им полтора года подряд.