– Атмосферу я обеспечила, а тесто — за вами! – как мы сходили к свекрови на «авторские» блины

В семье моего мужа Павла существовал культ еды. Но не простой, а, скажем так, теоретической. 

Свекровь, Надежда Аркадьевна, обожала смотреть кулинарные шоу, знала разницу между бланшированием и пассерованием, и могла часами рассуждать о том, почему в ризотто нельзя добавлять сливки. Правда, на практике ее кулинарные шедевры чаще всего ограничивались вареными сосисками с макаронами.

Поэтому, когда в Прощеное воскресенье Надежда Аркадьевна позвонила нам и торжественным голосом пригласила «на блины», мы с Пашей переглянулись.

— На блины? — переспросил муж. — Мам, ты серьезно? Сама печь будешь?

— Ну конечно, Павлик! — обиженно проворковала трубка. — Масленица же! Традиции надо чтить. Приходите к трем часам, посидим по-семейному, душевно.

Мы с Пашей воодушевились. Я представила гору ажурных блинчиков, запотевшую вазочку с вареньем, аромат топленого масла…

— Слушай, раз мама решила расстараться, надо не ударить в грязь лицом, — сказала я мужу. — С пустыми руками идти неприлично. Давай купим хорошую начинку.

Мы заехали в деликатесный магазин. Купили баночку красной икры (цена которой заставила мою внутреннюю жабу квакнуть), слабосоленую семгу, дорогую сметану и банку вишневого джема. Мы ехали к свекрови голодные, специально не завтракали, предвкушая гастрономический праздник.

Дверь нам открыла Надежда Аркадьевна. Она была при параде: в нарядной блузке, с укладкой и даже в нитке жемчуга.

— Ой, мои дорогие! Проходите, проходите! — она расцеловала нас в щеки. — Как я рада! Аромат-то какой с улицы принесли, морозный!

В квартире действительно пахло. Но не блинами. Пахло духами «Красная Москва» и немного кошачьим кормом. Я принюхалась, пытаясь уловить нотки жареного теста, но тщетно.

«Наверное, вытяжка хорошая», — наивно подумала я.

Мы прошли в гостиную. Стол был накрыт идеально: крахмальная белая скатерть, праздничный сервиз, салфетки, сложенные лебедями. Посреди стола гордо возвышался заварочный чайник и сахарница. И все.

Тарелки были девственно чисты. Блюда для блинов пустовали.

Мы с Пашей сели. Выложили на стол наши богатства: икру, рыбу, сметану.

— Ой, какие молодцы! — всплеснула руками свекровь. — Икорка! Рыбка! Ну, вы даете, шикуем!

Она села во главе стола, разлила чай по чашкам и выжидательно посмотрела на нас. Мы посмотрели на нее. Тишина затягивалась. В животе у Паши предательски заурчало.

— Мам, — осторожно начал муж. — А… где блины-то?

Надежда Аркадьевна удивленно приподняла нарисованную бровь.

— В смысле — где? Я думала, они у вас в пакете. Вы же с пакетом пришли.

— В пакете рыба и икра, — растерянно сказала я. — А блины… Вы же нас на блины позвали.

— Ну правильно! — свекровь отхлебнула чай и посмотрела на нас как на неразумных детей. — Я позвала вас на мероприятие «Блины». Я предоставила помещение, сервировку, чай заварила с чабрецом, между прочим! Создала, так сказать, атмосферу праздника. А уж муку с молоком колотить — это дело молодых. Я женщина в возрасте, у меня давление, мне у плиты стоять вредно.

У меня отвисла челюсть. Я посмотрела на пустую тарелку, потом на банку икры за три тысячи рублей, потом на мужа. Паша сидел красный, как рак.

— Мама, — голос мужа дрогнул. — То есть ты пригласила нас поесть блинов, подразумевая, что мы их принесем с собой? Но ты не предупредила!

— Павлик, ну где твоя логика? — вздохнула Надежда Аркадьевна. — Это же коворкинг! Сейчас так модно. Складчина! Я — чай и уют, Яна — блины, ты — начинку. Все честно. А вы пришли на все готовое? Эх, молодежь, потребители…

— Какой коворкинг, Надежда Аркадьевна? — не выдержала я, чувствуя, как голод сменяется истерическим смехом. — Это называется «обед из топора», только топора у нас тоже нет.

— Ну, не хотите — не ешьте, — поджала губы свекровь. — Чай пейте. С сахаром.

Ситуация была патовая. Есть хотелось зверски. Икры ложкой много не съешь, да и глупо это без хлеба.

— Ладно, — Паша достал телефон. — Я закажу доставку. Тут блинная недалеко.

— Закажи, закажи, — милостиво кивнула свекровь. — Только бери те, что с ветчиной и сыром еще, я соленое люблю. И сладких парочку.

Пока курьер ехал, мы пили чай. Надежда Аркадьевна рассказывала нам о вреде глютена и о том, что современные женщины разучились вести хозяйство.

— Вот я в твои годы, Яночка, — вещала она, оттопырив мизинец, — могла из ничего стол накрыть!

«Вижу, — думала я. — Талант не пропьешь».

Когда привезли блины, свекровь оживилась. Она ловко положила себе три самых румяных блина, щедро намазала их нашей икрой («Ой, какая вкусная, но солоновата, можно было и получше марку выбрать») и с аппетитом начала есть.

Мы с Пашей жевали свои остывшие блины из пластиковых контейнеров и переглядывались.

— Спасибо, детки, уважили мать, — сказала Надежда Аркадьевна, вытирая губы салфеткой. — Хорошо посидели! Душевно! В следующий раз на пельмени приходите. Я знаю отличный рецепт теста, расскажу Яне, как лепить.

Мы вышли от нее через час. Паша молчал всю дорогу до парковки. Потом он посмотрел на меня и сказал:

— Яна, поклянись, что мы больше никогда не пойдем к ней есть.

— Клянусь, — серьезно ответила я. — Но на пельмени мы ее позовем. Обязательно.

Прошел месяц. Мы решили устроить ответный визит.

— Надежда Аркадьевна, приезжайте к нам в субботу! — щебетала я в трубку. — У нас будет вечер итальянской кухни. Паста болоньезе!

— Ой, как изысканно! — обрадовалась свекровь. — Обязательно буду! Я обожаю Италию!

В субботу свекровь приехала голодная и нарядная. Она вошла в кухню, потирая руки. Посреди стола стояла кастрюля с кипятком. Рядом лежала пачка сухих спагетти, кусок сырого фарша, немытая морковка и луковица.

— А… — Надежда Аркадьевна застыла на пороге. — А где болоньезе?

— Как где? — удивилась я, широко улыбаясь. — Вот же! Вода кипит, газ я оплатила, кухню предоставила. Атмосфера — Италия, видите, я даже музыку включила! А ингредиенты — вот. Вы же женщина опытная, из ничего стол накрываете. Приготовьте нам, пожалуйста, а мы пока вина выпьем. Это же семейный коворкинг!

Надежда Аркадьевна посмотрела на сырой фарш. Потом на меня. Потом на Пашу, который невозмутимо наливал себе сок.

— Издеваетесь? — прошипела она.

— Учимся у лучших! — подмигнул ей сын.

Болоньезе в тот вечер мы так и не поели. Свекровь назвала нас хамами и уехала домой, громко хлопнув дверью. Зато теперь, когда она зовет нас в гости, она всегда добавляет: «Еда готова, я все приготовила сама!». И, знаете, это были самые вкусные уроки в нашей жизни. Хотя на всякий случай бутерброды мы в машине теперь всегда держим.