Брат устроил какие-то странные соревнования, а родители винят в этом меня

Мне тридцать два года. Я работаю юристом в крупной компании, снимаю квартиру, вожу свою машину и, в общем-то, живу обычной жизнью. Ничего выдающегося. Просто жизнь взрослого человека, который научился рассчитывать только на себя.

Моему брату Диме двадцать восемь. И он уже пятнадцать лет участвует в соревновании, о котором я не просила и в которое никогда не вступала.

Началось всё в детстве. Помню, как принесла домой дневник с пятёрками за четверть. Мама мельком глянула, кивнула и сказала: «Ну а что тебя хвалить? Это твоя работа — хорошо учиться». Я не обиделась. Приняла как данность. Через неделю Дима притащил тройку по математике. Мама погладила его по голове, отец похлопал по плечу: «Молодец, сынок! Тройка — тоже оценка! Главное — старался».

Я помню своё детское недоумение. Почему моя пятёрка — это обязанность, а его тройка — достижение? Но я была ребёнком, а дети принимают правила игры, которые устанавливают взрослые. Я приняла.

Странность заключалась в другом. Димку и так любили безусловно. Он был сыном, наследником, продолжателем рода — все эти пафосные слова, которые так любила повторять бабушка. Ему не нужно было ничего доказывать. Но он почему-то решил, что нужно. И почему-то именно мне.

Это началось примерно тогда, когда мне было двенадцать, а ему восемь. Я записалась на плавание — он потребовал записать его тоже. Я выиграла школьную олимпиаду по математике — он закатил истерику, потому что занял только третье место в своей параллели. Я получила грамоту за участие в конкурсе сочинений — он неделю дулся и не разговаривал со мной.

Сначала я пыталась понять. Может, ему не хватает внимания? Но внимания ему хватало с избытком. Может, он чувствует себя неуверенно? Но родители вселяли в него уверенность при каждом удобном случае. Потом я просто перестала искать объяснения. Это была его проблема, не моя.

Мы выросли. Я думала, детские глупости останутся в детстве. Я ошиблась.

Три года назад я поехала в отпуск в Сочи. Обычная поездка, просто хотела увидеть море и отдохнуть от работы. Вернулась, выложила пару фотографий в социальные сети. Через месяц узнаю от мамы: Дима тоже ездил на море. В Турцию. В кредит. Потому что Турция «круче» Сочи.

Я тогда только пожала плечами. Его деньги, его решения.

Когда я сняла квартиру. Мне было удобнее жить отдельно — ближе к работе, никто не контролирует, когда прихожу и ухожу. Через два месяца Дима тоже съехал от родителей. Хотя до этого прекрасно жил с ними, не платил за коммуналку, не готовил себе еду, не стирал вещи. Но вот понадобилось срочно снять квартиру. В более престижном районе, чем у меня. С оплатой, которую ему частично покрывали родители.

Я снова пожала плечами.

Я купила машину. Не новую, не люксовую — обычную надёжную иномарку, которую могла себе позволить без кредитов. Копила на неё два года. Дима узнал. Через три месяца у него появилась машина. Новая, дорогая, в кредит на пять лет. С ежемесячным платежом, который съедал половину его зарплаты.

— Видала? — он позвонил мне специально, чтобы похвастаться. — Мощнее твоей! — Поздравляю, — ответила я. — И салон кожаный. У тебя такого нет. — Нет, — согласилась я. — Вот то-то же.

Он бросил трубку с чувством победителя. Я не понимала, в какой игре он выиграл. Я в неё не играла.

Теперь об ипотеке.

Последние четыре года я откладывала деньги на первоначальный взнос. Это было непросто, но у меня была цель, и я к ней шла. В прошлом месяце я наконец собрала нужную сумму. Нашла квартиру, подала документы в банк, получила одобрение.

Маме я рассказала по телефону, просто потому что хотела поделиться. Глупо, наверное. Но где-то внутри ещё жила маленькая девочка, которая несла домой дневник с пятёрками и надеялась, что её похвалят.

Мама выслушала молча. Потом сказала:

— Ты только Диме не говори. — Почему? — не поняла я. — Ну зачем расстраивать? Ему и так тяжело сейчас, кредит этот за машину... — Мам, при чём тут Дима? Я квартиру покупаю, а не он. — Вот именно! Ты покупаешь, а он не может себе позволить. Как думаешь, каково ему будет? — Это не моя проблема.

Мама замолчала. Я слышала её дыхание в трубке — тяжёлое, злое.

— Оля, если бы ты не выпячивала постоянно свои достижения, у нас было бы гораздо меньше проблем. — Я выпячиваю? Мама, я просто живу. — Ты всегда должна была быть лучше всех! Всегда! И Дима из-за этого в долгах по уши сидит, и мы с отцом ему помогаем, деньги последние отдаём... — Подожди. Ты сейчас серьёзно говоришь, что в его долгах виновата я? — Я говорю, что ты могла бы быть поскромнее. Не выставлять всё напоказ. Не провоцировать.

Я молчала несколько секунд. Собиралась с мыслями.

— Мам, — сказала я наконец, — когда я поехала на море, я провоцировала? Когда сняла квартиру — провоцировала? Когда купила машину на свои деньги — тоже провоцировала? — Ты же знаешь, какой он! Знаешь, что он не может спокойно смотреть! — Это его проблема. Не моя. — Твоя тоже! Мы семья! — Семья, которая никогда не радовалась моим успехам. Только боялась, что брату станет обидно.

Мама бросила трубку.

Вечером позвонил отец. Говорил спокойнее, но суть была та же: не раскачивай лодку, подумай о брате, промолчи про ипотеку.

— Пап, — спросила я, — ты вообще рад, что я квартиру покупаю?

Он помялся.

— Рад, конечно. Но понимаешь, Диме сейчас непросто...

Я положила трубку.

Всю жизнь я у родителей была виновата просто за то, что существовала. За то, что училась. За то, что работала. За то, что чего-то добивалась. Оказывается, я должна была прятать свою жизнь, чтобы не ранить чувства взрослого мужчины, который сам выбрал участвовать в гонке со мной.

А я ведь не соревновалась. Никогда. Я просто жила.

На следующий день я написала маме сообщение. Коротко и по существу: я не собираюсь скрывать свою жизнь ради чьего-то комфорта. Если моё существование — проблема для семьи, я готова эту проблему решить. Дистанцией.

Мама не ответила. Отец прислал грустный смайлик. Дима написал через неделю:

— Слышал, ты ипотеку взяла?

Видимо, родители всё-таки не удержались.

— Да, — ответила я. — Круто. Я тоже думаю взять. Только однушку брать смысла нет, я думаю сразу трёшку брать.

Ну да-ну да, чтобы быть круче меня, понятно. Я не стала отвечать.

Мне тридцать два года. Я покупаю свою первую квартиру. Я делаю это сама, на свои деньги, своим трудом. И мне не нужно чьё-то разрешение, чтобы этим гордиться.

Пусть Дима бежит свою гонку. Пусть берёт новые кредиты, пусть покупает трёшку. Пусть родители помогают ему и жалеют его. Это их выбор.

А я выбираю себя. Никогда не ставила себе задачи утереть брату нос, он сам вписался в эти соревнования. Удачи ему и родителям, которые его поддерживают. Я же буду жить так, как хочу.