- Какой у тебя пирог вкусный, Леночка! - брат ходит к нам на ужины, а смотрит на мою жену

Вчера Костя опять приехал без предупреждения. Позвонил в домофон в семь вечера:

— Братан, я тут мимо проезжал. Лена же наверняка что-то вкусное приготовила?

Лена приготовила. Лена всегда готовит — это её страсть, её способ заботиться. Запеканка с курицей, салат, компот из сухофруктов. Обычный семейный ужин, который мой брат почему-то считает своим.

Костя ввалился в прихожую, снял ботинки — демонстративно аккуратно, хотя дома у себя разбрасывает — и прошёл на кухню.

— Леночка! Красавица! Чем сегодня кормишь?

Леночка. Не «привет, ребята». Не «как дела, брат». Сразу — Леночка.

Жена улыбнулась, засуетилась с тарелками. Она такая — добрая, гостеприимная, ей в радость накормить. Я влюбился в неё именно за это — за тепло, которое она излучает. За то, как она превращает любой вечер в праздник.

Но Костя смотрит на это иначе.

Он смотрит на неё.

Началось полгода назад. До этого брат появлялся редко — на дни рождения, на Новый год. Нормальные родственные визиты. А потом что-то изменилось.

Он стал заезжать «мимо». Звонить с вопросами, которые можно решить по телефону, но «лучше лично». Находить поводы остаться на ужин, на чай, на «ещё кусочек пирога».

И всегда — Леночка. Всегда — комплименты.

— Какие у тебя руки золотые, Леночка!

— Лена, ты сегодня прекрасно выглядишь.

— Брат, как тебе повезло с женой. Я бы за такую готовку душу продал.

Лена краснеет, отмахивается, благодарит. Она наивная — в хорошем смысле. Не видит подтекстов, не ищет второго дна. Для неё Костя — просто деверь, родственник, одинокий мужчина, которого жалко.

А я вижу.

Вижу, как он наклоняется к ней через стол — ближе, чем нужно. Как случайно касается руки, когда передаёт тарелку. Как задерживает взгляд на вырезе халата, пока думает, что я не смотрю.

Я смотрю. Я всё вижу.

Костя — мой младший брат. Тридцать два года, ни разу не был женат. Не потому что не хочет — потому что не получается. Девушки уходят через пару месяцев: слишком эгоцентричный, слишком ленивый, слишком много врёт.

Я знаю его с рождения. Знаю, как он завидовал моим игрушкам в детстве. Моим друзьям в школе. Моей машине, когда я купил первую. Теперь — моей жене.

Месяц назад был день рождения Лены. Костя приехал с букетом — огромным, дорогим, явно не из ларька у метро.

— Для самой лучшей хозяйки, — сказал он, глядя ей в глаза.

Не «с днём рождения». Не «от брата». Для самой лучшей. Лично, интимно.

Лена обрадовалась — цветы красивые, кто не обрадуется. А я смотрел на Костю и думал: ты что творишь?

Вечером, когда гости разошлись, попробовал поговорить с женой:

— Лен, тебе не кажется, что Костя... слишком?

— Слишком что?

— Ну, внимательный. К тебе.

Она рассмеялась:

— Дима, он просто одинокий. Ему не хватает домашнего тепла. Ты же сам говорил — живёт один, питается полуфабрикатами. Ему приятно побыть в семье.

Побыть в семье. В моей семье. Рядом с моей женой.

— Я вижу, как он на тебя смотрит.

— Как?

— Как на женщину. Не как на жену брата.

Лена нахмурилась:

— Ты ревнуешь? К родному брату?

— Я не ревную. Я вижу.

— Тебе кажется, — она обняла меня. — Костя — твой брат. Он не сделает ничего плохого. Ты слишком накручиваешь себя.

Может, накручиваю. Может, паранойя. Но вчера за ужином Костя сказал:

— Брат, тебя послезавтра на работу вызывают, да? Лена говорила.

— Откуда Лена знает?

— Она мне днём писала, спрашивала рецепт маминого борща.

Она ему писала. Днём. Пока я на работе.

— Зачем тебе рецепт борща? — спросил я жену.

— Хотела для тебя сварить, как твоя мама делала. Костя же знает рецепт.

Логично. Невинно. Но почему мне так тошно?

После ужина Костя остался «помочь с посудой». Я смотрел, как они стоят у раковины — рядом, плечом к плечу. Как он шутит, она смеётся. Как уютно им вдвоём.

— Костя, — сказал я, — тебе пора.

Он обернулся удивлённо:

— Чего это? Рано ещё.

— Тебе пора, — повторил я.

Лена посмотрела на меня странно. Костя пожал плечами, надел куртку.

— Ладно, братан. Как скажешь. Лена, спасибо за ужин. Ты лучшая.

Лучшая. Не «вы лучшие». Она.

Когда дверь закрылась, Лена повернулась ко мне:

— Что это было?

— Я не хочу, чтобы он приезжал так часто.

— Почему?

— Потому что он приезжает не ко мне. Он приезжает к тебе.

— Дима, это глупость.

— Это не глупость. Я знаю своего брата. Знаю, как он смотрит. Знаю, чего хочет. Ты для него не родственница — ты женщина, которую он хочет увести.

Лена молчала. Потом сказала тихо:

— Даже если так — ты мне не доверяешь?

— Тебе — доверяю. Ему — нет.

— Но я никуда не уйду. Я люблю тебя. Какая разница, что он хочет?

— Разница в том, что он мой брат. И он предаёт меня каждый раз, когда переступает порог нашего дома с этими мыслями.

Мы не поссорились. Просто легли спать молча, каждый думая о своём.

Сегодня утром Костя прислал сообщение: «Лена обещала пирог с яблоками на выходных. Заеду в субботу».

Лена обещала. Ему. Я не ответил.

Не знаю, как быть. Запретить жене общаться с братом — глупо, она не поймёт. Поговорить с Костей — он отопрётся, скажет, что я параноик. Устроить скандал — разрушу семью своими руками.

Но смотреть, как он подбирает ключи к моей жене — не могу.

Она не видит. Она добрая, наивная, верит в лучшее. А я вижу его насквозь.