- Кто разрешил продавать мои рецепты?! - кричала свекровь с требованием вернуть кулинарную книгу

Вчера Надежда Егоровна приехала без предупреждения. Я открыла дверь — она стояла на пороге с таким лицом, будто я убила кого-то.

— Где тетрадь?

— Какая тетрадь?

— Моя! С рецептами! Которую я тебе по глупости отдала!

Она прошла мимо меня на кухню, открыла ящик, где я храню кулинарные книги, и выхватила толстую тетрадь в клеенчатой обложке. Ту самую, которую торжественно вручила мне два года назад.

— Забираю. И чтобы больше никогда — слышишь? — никогда не смела публиковать мои рецепты!

Я стояла посреди кухни и не понимала, что происходит.

Два года назад всё выглядело иначе.

Мы с Костей только поженились. Я — городская девочка, выросшая на полуфабрикатах и доставке. Готовить не умела от слова совсем. Яичница, макароны, бутерброды — весь мой репертуар.

Надежда Егоровна это быстро заметила. Приезжала в гости, открывала холодильник, качала головой:

— Чем ты моего сына кормишь?

Сын, к слову, не жаловался. Костя тоже не гурман, ему нормально. Но свекровь считала иначе.

На первую годовщину свадьбы она пришла с подарком. Толстая тетрадь, исписанная мелким почерком. Рецепты — десятки, сотни. Супы, второе, выпечка, заготовки. Семейные рецепты, собранные за сорок лет.

— Это моё сокровище, — сказала Надежда Егоровна. — Теперь — твоё. Учись, готовь, корми моего сына нормально.

Я была тронута. Правда. Это выглядело как принятие в семью, как доверие.

Я начала готовить. Сначала — простое. Борщ по её рецепту — не из пакетика, настоящий, с зажаркой и свёклой. Котлеты — сочные, с хлебным мякишем. Пирожки — те самые, с капустой, которые Костя обожал с детства.

Получалось не сразу. Первый борщ был солёным, первые котлеты — жёсткими. Но я училась. Тетрадь стала моей библией — зачитанная, в пятнах, с моими пометками на полях.

Через полгода Костя сказал:

— Ты готовишь лучше мамы.

Я не поверила. Но было приятно.

Через год я осмелела. Подруги просили рецепты — я скидывала. Потом одна из них предложила:

— Заведи блог. У тебя так вкусно получается, люди будут читать.

Я завела. Небольшой аккаунт в социальной сети — фотографии блюд, рецепты, истории. Подписчиков было немного — пара тысяч. Но мне нравилось: делиться, получать комментарии, видеть, что кому-то полезно.

Рецепты я брала из тетради свекрови. Не все — те, которые у меня получались лучше всего. Адаптировала, добавляла свои находки, фотографировала красиво.

Надежду Егоровну я не предупредила. Не думала, что нужно. Тетрадь же подарена мне — значит, это мои рецепты теперь. Так я считала. Оказалось — нет.

Свекровь узнала случайно. Её подруга увидела мой блог, узнала рецепт пирожков — тех самых, с капустой — и сказала:

— Надя, смотри, твоя невестка твои рецепты в интернете выкладывает!

Надежда Егоровна посмотрела. И взорвалась.

Звонок был вечером.

— Ты что творишь?!

— Надежда Егоровна, о чём вы?

— О твоём блоге! Ты выкладываешь мои рецепты! Мои! Которые я сорок лет собирала!

— Вы же мне тетрадь подарили...

— Подарила — чтобы ты готовила! А не чтобы продавала!

— Я не продаю...

— У тебя реклама в блоге! Я видела! Ты зарабатываешь на моих рецептах!

Реклама — копейки. Пару тысяч в месяц за интеграции. Не заработок — подработка. Но для свекрови это было предательство.

— Кто тебе разрешил?! — кричала она. — Это семейные рецепты! От моей бабушки! А ты их всему интернету раздаёшь!

Я пыталась объяснить:

— Надежда Егоровна, я думала, раз вы мне подарили...

— Подарила — не значит разрешила распространять! Это личное! Семейное! А ты...

Она бросила трубку.

Вчера — приехала забирать тетрадь. Я не сопротивлялась. Отдала. Она схватила и ушла, даже не попрощавшись.

Вечером позвонил Костя. Он был у мамы — пытался поговорить.

— Она в ярости, — сказал он. — Говорит, что ты её обокрала.

— Обокрала?! Она сама мне эту тетрадь вручила!

— Я знаю. Но для неё это... личное. Эти рецепты — память о бабушке, о маме. Она не хотела, чтобы они в интернете были.

— Почему не сказала? Почему не предупредила, когда дарила?

— Не знаю. Не подумала, наверное.

Не подумала. А виновата — я.

Ночью я лежала и думала. С одной стороны — я понимаю свекровь. Рецепты для неё — не просто инструкции. Это память, наследие, часть жизни. Она не хотела, чтобы это стало публичным.

С другой — она подарила. Отдала мне. Не сказала ни слова про ограничения. Как я должна была догадаться?

И главное — я не украла. Я поделилась. С людьми, которые тоже хотят готовить вкусно. Это плохо?

Сегодня написала Надежде Егоровне:

«Простите, что не спросила разрешения. Я не думала, что это важно. Блог я удалять не буду — там мой труд тоже есть. Но ваши рецепты уберу, если хотите».

Ответ пришёл через час:

«Убери всё. И чтобы никогда больше».

Убрала. Двадцать три поста с её рецептами — удалила. Подписчики спрашивают, куда делись пирожки с капустой. Объясняю — авторские права.

Звучит смешно. Авторские права на бабушкин борщ.

Но для Надежды Егоровны — не смешно.

Костя говорит — помирится, остынет. Может быть. Но осадок останется. Она теперь считает меня воровкой. Я её — человеком, который дарит и отнимает.

Тетрадь у неё. Рецепты — в моей голове. Борщ я теперь варю по памяти, пирожки — тоже. Получается так же вкусно.

Только радости меньше. Потому что каждый раз, когда готовлю — вспоминаю её лицо в дверях. Злое, обиженное.

«Кто тебе разрешил?»

Вы, Надежда Егоровна. Вы — когда отдали мне эту тетрадь. Жаль, что мы поняли это по-разному.