Муж подружился с коллегой и решил, что я должна превратиться в домохозяйку пятидесятых

Всё началось с невинного «а можешь дома платья носить?». Андрей вернулся с работы, сел ужинать и как бы между делом заметил:

— Слушай, а почему ты всё время в этих штанах ходишь? Надела бы что-нибудь женственное.

Я посмотрела на свои домашние леггинсы и футболку. Удобно, практично, не жалко испачкать, пока готовлю или убираюсь.

— А что не так со штанами?

— Ну, не знаю. Серёга говорит, его жена дома всегда в платье. Говорит, мужчине приятно возвращаться к красивой женщине.

Серёга. Новый коллега Андрея, с которым они сошлись месяц назад. До этого я слышала о нём только хорошее — толковый специалист, помог с проектом, вместе обедают. А теперь выяснилось, что Серёга ещё и эксперт по семейной жизни.

— Мне удобно в леггинсах, — ответила я спокойно. — После восьми часов на ногах хочется комфорта.

Андрей пожал плечами, но тему не оставил. На следующей неделе подарил мне домашнее платье — голубое, в цветочек, с рюшами. Я надела пару раз — ради мира в семье. Неудобно, цепляется за углы, при готовке забрызгивается. Забросила в шкаф.

Муж заметил, но промолчал. Я решила, что эпизод исчерпан.

Следующий этап наступил через две недели. Андрей пришёл домой, заглянул в кастрюлю и скривился.

— Опять макароны?

— С соусом болоньезе. Ты любишь.

— Я имею в виду — опять вчерашний соус. Разогретый.

— Да, я готовила вчера на два дня. Как обычно.

Он сел за стол с таким видом, будто ему подали отраву.

— У Серёги жена каждый день свежее готовит. Говорит, разогретая еда — это неуважение к мужу.

Я отложила вилку.

— Андрей, у Серёгиной жены нет работы. Она домохозяйка. У неё весь день на готовку.

— Ну и что? Можно же постараться.

— Я стараюсь. После девяти часов в офисе, между прочим.

Муж доел молча, но я видела — он недоволен. Что-то сместилось в его голове, и сместилось не в мою пользу.

С каждой неделей требования росли. Свежий ужин — это было только начало.

— А почему рубашки не глажены?

— Потому что ты взрослый человек и можешь погладить сам. Я утром ухожу раньше тебя.

— Серёга говорит, его жена встаёт в шесть, чтобы всё успеть.

— Серёгина жена ложится в десять, потому что ей не надо доделывать рабочие отчёты.

Андрей морщился, будто я говорила что-то неприличное. Мои аргументы отскакивали от него, как горох от стены. Всё, что делала жена Серёги, было правильным. Всё, что делала я — недостаточным.

Апофеозом стал субботний вечер. Я вернулась из магазина с пакетами, уставшая после рабочей недели. Андрей сидел на диване с телефоном.

— Есть будешь? — спросила я, разгружая продукты.

— А что есть?

— Сейчас приготовлю. Курица с овощами, минут сорок.

— Сорок минут? — он посмотрел на меня так, будто я сообщила о конце света. — Я голодный.

— Можешь пока перекусить. Или помочь — быстрее будет.

— Помочь? — Андрей хмыкнул. — Серёга говорит, мужчина не должен заходить на кухню. Это женская территория.

Я замерла с пакетом в руках.

— Что, прости?

— Женская территория. Кухня, стирка, глажка — это женские обязанности. Мужчина обеспечивает, женщина создаёт уют.

— Андрей, я тоже обеспечиваю. Мы оба работаем.

— Ну, формально да. Но всё равно.

Формально. Моя зарплата — шестьдесят процентов от его. Формально. Я поставила пакеты на стол и села напротив мужа.

— Давай проясним. Ты хочешь, чтобы я работала полный день и при этом вела дом как неработающая женщина?

— Я хочу нормальную семью. Как у Серёги.

— У Серёги жена не работает. Это другая модель.

— Значит, может, и тебе не работать?

Тишина повисла такая, что было слышно, как тикают часы в коридоре.

— Ты предлагаешь мне уволиться?

— Ну, подумай. Без твоей зарплаты будет туже, но зато дома порядок. Еда свежая, рубашки глаженые. Ты будешь довольная, я буду довольный.

— Я буду довольная, сидя дома? Андрей, я десять лет строила карьеру.

— Карьера — это для мужиков. Женщине главное — семья.

Я смотрела на человека, с которым прожила семь лет. Он не шутил. Не издевался. Он искренне верил в то, что говорил. Серёга и его идеальная жена промыли ему мозги за два месяца.

— Знаешь что, — я встала. — Готовь себе сам. Я пошла к маме.

— Лена, не драматизируй...

Но я уже собирала сумку. Ночевать осталась у мамы, проревелась в подушку и наутро взглянула на ситуацию трезво.

Вариантов было два. Либо Андрей опомнится, либо мы разойдёмся. Третьего — превращаться в домохозяйку по чужой указке — не существовало.

Вернулась в воскресенье вечером. Андрей сидел на кухне с растерянным видом. В раковине громоздилась гора посуды, на плите — пригоревшая сковородка.

— Я пытался приготовить, — сообщил он виновато.

— Вижу.

— Лен, я погорячился вчера.

— Ты не погорячился. Ты сказал то, что думаешь.

Он помолчал. Потом выдохнул:

— Серёга рассказывает про свою жизнь так красиво. Дом — полная чаша, жена встречает с пирогами, дети ухоженные. Я слушаю и думаю — а у нас почему не так?

— Потому что мы живём иначе. Мы оба работаем, оба устаём, оба делим быт. Это не хуже — это по-другому.

— Но у него всё так... правильно.

— Андрей, ты видишь картинку, которую он показывает. Ты не видишь, как его жена себя чувствует. Может, она счастлива. А может — задыхается в четырёх стенах и мечтает о работе.

Муж молчал, переваривая.

— Я не хочу быть как Серёгина жена, — продолжила я. — Я хочу быть собой. Работать, развиваться, приходить домой уставшей и знать, что ты меня поддержишь. А не будешь тыкать чужим примером.

— Я не тыкал...

— Тыкал. Каждый день. Его жена так, его жена эдак. Ты хоть понимаешь, как это обидно?

Андрей опустил глаза. Кажется, до него начало доходить.

Разговор затянулся до полуночи. Мы оба наговорили лишнего, оба извинялись, оба пытались понять друг друга. К утру пришли к хрупкому перемирию.

Прошло три месяца. Серёгу Андрей по-прежнему видит на работе, но цитировать перестал. То ли понял, что раздражает, то ли сам разочаровался в идеале.

Недавно узнала интересное. Серёгина жена подала на развод. Оказывается, устала сидеть дома, захотела выйти на работу — а муж запретил. Сказал: или семья, или карьера. Она выбрала карьеру.

Андрей рассказал эту новость с задумчивым лицом.

— Представляешь? Такая идеальная семья была — и развалилась.

— Идеальная снаружи, — уточнила я. — Изнутри — тюрьма.

Он кивнул. Подошёл, обнял.

— Прости, что сравнивал.

— Прощаю. Только больше не надо.

Теперь по субботам мы готовим вместе. Андрей режет овощи, я жарю мясо. Получается не так красиво, как у домохозяек из инстаграма, зато честно. И да, я по-прежнему хожу дома в леггинсах. А голубое платье с рюшами отдала в благотворительность — кому-то оно точно пригодится больше, чем мне.