Невестке надо, чтоб муж побольше зарабатывал на её хотелки, но и на работе не пропадал

Когда Кирилл позвонил и сказал, что женится, я не поверила своим ушам. Тридцать пять лет — и ни одной серьёзной девушки. То есть девушки-то были, но он их серьёзными не считал. А тут — свадьба.

— Мам, познакомишься скоро. Нелли зовут. Она замечательная.

Замечательная так замечательная. Я уже, честно говоря, смирилась с мыслью, что внуков у меня не будет. Работа у сына, видишь ли, важнее. Программист он у меня, в хорошей компании, зарплата достойная. Только вот личная жизнь всё время откладывалась на потом. А тут — нате вам, женюсь.

Когда он привёз Нелли знакомиться, я сразу обратила внимание на разницу в возрасте. Двадцать четыре года, худенькая, глаза большие, смотрит на моего Кирилла так, будто он бог какой-то. Одиннадцать лет разницы — это много. Кирилл уже взрослый мужик, со своими привычками, образом жизни. А она совсем ещё девчонка. Но говорить я ничего не стала. Во-первых, не моё это дело — в чужую любовь лезть. Во-вторых, а вдруг и правда всё сложится? Бывает же так.

Нелли показалась мне не бестолковой. Высшее образование — экономист. Работает в какой-то фирме, что-то там с документами связанное. Вежливая, улыбчивая, помогла мне посуду помыть после ужина. Я подумала тогда: может, и ничего. Может, Кириллу как раз такая нужна — молодая, энергичная, которая его расшевелит.

Свадьбу сыграли достаточно быстро, пышных торжеств не устраивали. После свадьбу уехали на моря отдыхать, тоже дело полезное. 

Первый звоночек прозвенел через два месяца после свадьбы. Кирилл как-то между делом упомянул, что Нелли уволилась.

— Как уволилась? — не поняла я. — Почему?

— Говорит, не её это — работать. Хочет домом заниматься, быт обустраивать. Я не против, мам. Мне приятно, когда дома порядок и ужин готов.

Спорное решение, конечно. В двадцать четыре года сидеть дома, когда ни детей, ни особого хозяйства. Квартира у них небольшая, двухкомнатная, что там обустраивать-то целыми днями? Но я опять промолчала. Их жизнь, их решения. Может, они так договорились.

Позже, через общих знакомых, я узнала кое-что интересное. Оказывается, Нелли толком никогда и не работала. Пока училась — её родители содержали. После университета устроилась куда-то, продержалась полгода, уволилась. Потом ещё одно место, ещё одно. Скакала с работы на работу, потому что, видите ли, уставала. Работать ей было тяжело и скучно.

Я стала присматриваться к невестке повнимательнее. Не выискивала специально недостатки — просто смотрела. И замечала то, чего раньше не видела. Как она капризничает, если Кирилл задерживается на работе. Как обижается на пустом месте. Как умеет так посмотреть на мужа, что он сразу начинает извиняться — непонятно за что.

А потом Нелли забеременела.

Эту новость я восприняла хорошо, несмотря ни на что. Молодая, здоровая — легче будет вынашивать и рожать. И с ребёнком в её возрасте полегче, это я точно знаю. Сейчас мода какая-то пошла — рожать после тридцати, после тридцати пяти. А организм-то уже не тот. Нет, в двадцать четыре — самое время.

Кирилл был счастлив. Примчался ко мне, глаза горят.

— Мам, ты представляешь? Я папой буду!

Я обняла его, сказала все нужные слова. И искренне порадовалась. Подумала: может, ребёнок её изменит. Может, появится ответственность, взрослость придёт. Бывает же так.

Не бывает.

Вместе с беременностью начались проблемы. Нелли стала мне названивать. Первый звонок был недели через три после того, как они узнали о беременности.

— Валентина Сергеевна, — голос у неё был плаксивый, — я не знаю, что делать. Кирилл совсем не понимает, как это важно — подготовиться к рождению ребёнка.

— В каком смысле не понимает?

— Ребёночку же столько всего нужно! Кроватка, коляска, пеленальный столик, одежда. А он говорит, что это всё потом можно купить. Но я хочу сейчас! Хочу всё заранее выбрать, чтобы было идеально. А он... он мало зарабатывает.

Я удивилась. Мало зарабатывает? Кирилл? У него зарплата больше, чем у многих семей вместе взятых. На что ей не хватает-то?

Но аппетиты невестки оказались ещё приличнее, чем зарплата сына. Это уже Кирилл мне пояснил, когда я аккуратно спросила, всё ли у них в порядке.

— Мам, ты не представляешь. Она хочет итальянскую кроватку за сто пятьдесят тысяч. Коляску какой-то немецкой фирмы — примерно в ту же цену. Комод специальный, пеленальный столик, кресло для кормления. И всё это должно быть определённых брендов, определённых цветов. Она часами сидит в интернете, выбирает.

— И что ты?

— Что я? Работаю больше. Взял подработку. Хочу, чтобы у неё было всё, что она хочет. Она же моего ребёнка носит.

Сердце у меня сжалось. Кирилл и так работал много, а теперь ещё и подработка. Но опять я промолчала. Взрослый мужик, сам решает.

Прошёл месяц. Нелли снова позвонила. Теперь в голосе были уже не просто капризные нотки — настоящие слёзы.

— Валентина Сергеевна, поговорите с Кириллом, пожалуйста! Я вас очень прошу!

— Что случилось?

— Он совсем дома не бывает! Уходит в семь утра, приходит в десять вечера. Иногда по выходным работает. А мне сейчас как никогда нужна поддержка! Мне страшно, я беременная, у меня гормоны, а он... а он только о работе думает!

Я молчала, слушала её всхлипывания и не знала, что сказать. Потому что думала я совсем не то, что она хотела услышать.

— Нелли, — сказала я наконец, — он работает, чтобы обеспечить семью. Чтобы у вас всё было. Разве не этого ты хотела?

— Но я не хотела, чтобы он пропадал! Я хотела, чтобы деньги были, но и муж тоже рядом должен быть!

А где, интересно, он должен эти деньги брать, если не на работе? С неба падать они не будут. Но я этого не сказала. Просто пообещала, что поговорю с сыном.

Конечно, говорить с ним на эту тему я не собиралась. Что я ему скажу? Что жена жалуется, что он много работает, чтобы оплатить её хотелки? Что она хочет и рыбку съесть, и на ёлку влезть? Нет уж. Пусть сами разбираются. Я своё отвоевала, свою семью подняла. Кирилла одна растила после развода, без всяких итальянских кроваток обошлись. И ничего, вырос нормальным человеком.

А теперь сижу и думаю. Смотрю на фотографию с их свадьбы — счастливые, молодые, влюблённые. И понимаю, что с такой невесткой мы ещё намучаемся. Она ещё даже не родила, а уже столько проблем. Что будет дальше? Когда ребёнок появится, когда недосып начнётся, когда бытовые трудности навалятся?

Больше всего мне жалко Кирилла. Он так хотел семью, так радовался. А получил вечно недовольную жену, которая не знает, чего хочет. Работает много — плохо. Работает мало — тоже плохо, денег не хватает на её запросы.

Может, я ошибаюсь. Может, всё ещё наладится. Родится ребёнок, Нелли повзрослеет, почувствует ответственность. Материнство, говорят, меняет женщин. Хочется в это верить.

Но что-то мне подсказывает, что это только начало. Что впереди ещё много таких звонков, много таких разговоров. И что мой сын, мой умный, работящий, терпеливый Кирилл, будет разрываться между работой и домом, пытаясь угодить женщине, которой невозможно угодить.