Сестра жалуется на мужа, но стоит мне согласиться — я становлюсь врагом

Вчера Инна позвонила в слезах. Снова.

— Представляешь, он опять весь день в телефоне просидел! Я с работы пришла — посуда в раковине, ребёнок голодный, а он на диване в игрушки свои играет. Я так больше не могу!

Я слушала, кивала, сочувствовала. Как делаю это уже шесть лет — с тех пор, как она вышла за Олега.

— Инна, — сказала осторожно, — может, пора уже серьёзно поговорить? Так же нельзя. Ты работаешь, дом тянешь, Мишку воспитываешь. А он что?

Пауза. И — знакомый холод в голосе:

— Ты не понимаешь. У него сейчас сложный период. Он работу ищет.

Он ищет работу полтора года. До этого — «восстанавливался после увольнения». До этого — «переосмысливал приоритеты». За шесть лет брака Олег работал в сумме года два.

Но сказать это вслух я не могу. Потому что тогда виноватой стану я.

Так было всегда.

Я слушаю. Сначала — молча. Потом, когда она спрашивает «ну что мне делать?», пытаюсь ответить честно.

— Инна, может, вам к психологу сходить? Семейному?

— Он не пойдёт. Скажет, что это глупости.

— Тогда, может, тебе одной? Разобраться, чего ты хочешь?

— Я знаю, чего хочу. Хочу нормального мужа.

— Так может... — начинаю и останавливаюсь.

Но она уже понимает, к чему я веду.

— Что — может? Развестись? Ты это хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что ты заслуживаешь лучшего.

Тишина. Потом — ледяное:

— Легко тебе говорить. У тебя Андрей идеальный, работа идеальная, жизнь идеальная. А мне что делать? Мишке четыре года, куда я пойду?

Через неделю Инна позвонит снова. С теми же жалобами. И мы повторим этот танец заново.

Однажды я попробовала другую тактику. Решила не давать советов — просто поддерживать Олега.

— Инна, ну может, он правда переживает? Мужчинам сложно без работы, самооценка падает...

— То есть ты его защищаешь? После всего, что я тебе рассказала?

Проиграла снова.

Согласиться с ней — плохо, я настраиваю против мужа. Не согласиться — ещё хуже, я её не поддерживаю. Молчать — «тебе всё равно». Говорить — «ты лезешь не в своё дело».

Любой мой ответ — неправильный.

— Он мне сказал, что я его достала своим нытьём! Что без меня ему было бы лучше! Всё, я развожусь!

Я приехала. Сидела с ней до утра, поила чаем, обнимала. Говорила то, что она хотела слышать: ты сильная, ты справишься, ты заслуживаешь счастья, Мишка не должен расти в такой атмосфере.

Инна кивала, соглашалась. Мы даже начали искать ей квартиру — однушку поближе к маме, чтобы с Мишкой помогала.

А через три дня она вернулась к Олегу.

Он извинился. Купил цветы. Обещал измениться. Как обещал уже сто раз.

Инна позвонила — счастливая:

— Мы помирились! Он понял, что был неправ. Теперь всё будет по-другому.

Я молчала.

— Ты чего? Не рада за меня?

— Рада, — соврала я. — Надеюсь, всё наладится.

Не наладилось. Через месяц — новый скандал, новые слёзы, новые жалобы. И новые обвинения в мой адрес.

Я накрутила. Я, которая приехала ночью, потому что она рыдала. Я, которая три часа слушала, как он ей жизнь испортил. Я — виновата.

Мама пытается не вмешиваться, но иногда не выдерживает:

— Ира, ну не лезь ты к ней. Она взрослая, сама разберётся.

— Мам, она мне звонит. Она просит совета. Что мне делать — трубку не брать?

— Просто слушай и не говори ничего. Ей не советы нужны — ей выговориться.

Я пробовала. Слушала молча, поддакивала, не давала оценок. Инна злилась:

— Тебе вообще не интересно? Я тебе душу изливаю, а ты как робот!

Не слушать — плохо. Слушать молча — плохо. Давать советы — ещё хуже.

Пока она жалуется мне — Олег плохой. Как только я соглашаюсь — я становлюсь плохой. Потому что согласиться с критикой мужа означает признать, что шесть лет жизни потрачены зря. Что она выбрала не того человека. Что все вокруг правы, а она — ошиблась.

Это невыносимо. Легче злиться на сестру.

Вчера после её звонка я впервые не перезвонила. Обычно я звоню через пару часов — узнать, как дела, помирились ли. Вчера — не стала.

Сегодня утром пришло сообщение: «Ты обиделась что ли? Я просто хотела выговориться, а ты сразу со своими советами...»

Я долго смотрела на экран. Потом написала:

«Инна, я люблю тебя. Но я больше не могу быть виноватой в ваших ссорах. Ты жалуешься на Олега — я соглашаюсь — ты злишься на меня. Так по кругу шесть лет. Я устала. Разбирайтесь сами. Когда захочешь поговорить о чём-то другом — звони».

Ответа пока нет.

Может, она обидится. Может, не будет разговаривать неделями — как уже бывало. Может, расскажет маме, что я её бросила в трудную минуту.

Но я больше не могу.

Я не психолог. Я не громоотвод. Я не подушка для битья, когда злиться на мужа страшно.

Я — сестра. Родная, любящая, готовая помочь. Но помощь — это не «выслушай и стань виноватой».

Инна сама выбрала Олега. Сама остаётся с ним. Сама возвращается после каждой ссоры. А я — выхожу из этого треугольника. Наконец-то.