- Ты должна отказаться от этой должности. Это ж унижение — подчиняться жене брата! - причитала свекровь

Когда я выходила замуж за Игоря, мне казалось, что я неплохо знаю его семью. Вера Андреевна всегда была приветлива, угощала пирогами, расспрашивала о работе. Таня, младшая сестра мужа, казалась немного инфантильной, но милой девушкой. Я думала, что мне повезло со свекровью — не злобная, не конфликтная, не из тех, что считают любую невестку недостойной своего сыночка.

Как же я ошибалась.

Нет, Вера Андреевна действительно не считала меня недостойной. Просто я для неё вообще мало что значила, как, кстати, и сын. Вся её жизнь, все её мысли, всё её существо были посвящены одному человеку — Танечке.

Я замечала это постепенно. На семейных обедах лучший кусок — Танечке. Танечка устала — пусть отдохнёт, мы сами уберём со стола. У Танечки насморк — это катастрофа вселенского масштаба, надо срочно звонить, узнавать, как она себя чувствует, не нужно ли привезти лекарства, может, приготовить бульон?

Игорь относился к этому философски. «Мама всегда такая была, — пожимал он плечами. — Таня младшая, последыш, маме сорок было, когда она родилась. Вот и носится с ней».

Мне было двадцать восемь, Тане — двадцать семь. Взрослая женщина, которой мама до сих пор чуть ли не нос вытирает. Я смотрела на это со стороны, не понимала, но и не комментировала. Меня это не касалось. Хочет Вера Андреевна выращивать тепличный цветок — её дело. Может, Таня и правда какая-то особенно хрупкая, может, я чего-то не знаю.

Всё изменилось восемь месяцев назад.

Я тогда устроилась в новую компанию — крупную, с хорошими перспективами роста. Прошла три собеседования, выдержала конкуренцию из двадцати кандидатов. Гордилась собой. На работу летела как на крыльях.

А через две недели в наш отдел перевели Таню.

Я сначала даже обрадовалась — всё-таки не чужие люди, вместе веселее. Но радость быстро улетучилась.

Таня работать не любила. Нет, она не саботировала открыто, не устраивала скандалов. Просто... существовала. Приходила к девяти, уходила в шесть, а между этим делала минимум. Отчёты сдавала в последний момент, с ошибками. На совещаниях отмалчивалась. Новые программы осваивать не хотела — зачем, если можно попросить коллег помочь?

Я видела, как она подходит к Светке из соседнего отдела: «Свет, я тут не понимаю, как эту таблицу сделать, поможешь?» Светка, добрая душа, помогала. Раз, другой, третий. А потом я случайно услышала, как Светка жаловалась в курилке: «Эта Таня уже достала, я за неё половину работы делаю».

Я молчала. Не моё дело, правда? Таня — взрослый человек, сама разберётся. Света тоже взрослый человек и тоже разберётся. Или не разберётся, но это её проблемы.

Я же хотела расти. Работала допоздна, если требовалось. Бралась за сложные проекты. Предлагала идеи. Не потому что хотела кого-то обойти или унизить — просто мне было интересно, и я видела в этой компании своё будущее.

Через полгода начальник отдела объявил, что уходит. Встал вопрос о замещении должности.

Меня вызвали на разговор.

— Инга, мы рассматриваем вашу кандидатуру, — сказал директор. — Вы себя хорошо зарекомендовали. Подумайте, готовы ли вы взять на себя такую ответственность.

Я сказала, что подумаю. Хотя думать было не о чем — конечно, я была готова.

Вечером рассказала Игорю. Он обрадовался, обнял, предложил отметить. Мы открыли бутылку вина, строили планы.

А на следующий день позвонила Вера Андреевна.

— Инга, нам нужно серьёзно поговорить.

Голос у неё был такой, будто я что-то украла.

— Слушаю вас, Вера Андреевна.

— Таня мне всё рассказала. Ты претендуешь на должность начальника отдела.

— Да, меня рассматривают как кандидата.

— Ты должна отказаться.

Я даже не сразу поняла, что она имеет в виду.

— Простите?

— Ты должна отказаться от этой должности. Подумай сама: Танечке будет невыносимо работать под твоим руководством. Это ж унижение — подчиняться жене брата! Ей придётся уволиться, а в её возрасте искать новую работу...

— Вера Андреевна, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — Тане двадцать семь лет. Это прекрасный возраст для поиска работы. И вообще, почему она должна увольняться? Я не собираюсь её как-то притеснять.

— Ты не понимаешь, — голос свекрови стал жёстче. — Для неё это будет удар. Она очень ранимая девочка. И потом, давай честно: ты вряд ли справишься с должностью начальника. У тебя нет опыта. Зачем тебе это? Откажись, и всем будет лучше.

Я молча слушала, как свекровь объясняет мне, что я бездарность, которой не стоит и пытаться. Что я должна пожертвовать своей карьерой ради «ранимой девочки», которая за полгода не удосужилась научиться делать элементарные таблицы.

— Вера Андреевна, я не буду отказываться. Всего доброго.

И положила трубку.

Вечером был тяжёлый разговор с Игорем.

— Мама звонила, — сказал он, едва переступив порог. — Она в истерике. Говорит, ты её послала.

— Я не посылала. Я сказала, что не буду отказываться от повышения.

Я пересказала мужу разговор, который не удосужилась изложить его мама.

— Игорь, а ты сам как считаешь? Я должна похоронить свою карьеру, чтобы Танечке было комфортно?

Он помолчал. Потом сел рядом, взял меня за руку.

— Нет. Конечно, нет. Прости. Мама... Ну, она не со зла. Она просто не понимает границ, когда дело касается Тани.

— Это не моя проблема.

— Я знаю. Я с ней поговорю.

Он поговорил. Не знаю, что именно сказал, но Вера Андреевна больше не звонила.

Через неделю мне официально предложили должность. Я согласилась.

А ещё через два дня Таня уволилась.

Я даже не успела ничего сказать. Не успела провести ни одного совещания в новой роли. Просто пришла утром, а на её столе — пусто. Коллеги шептались, что она написала заявление по собственному желанию.

Я пыталась ей позвонить — не ответила. Написала сообщение: «Таня, если хочешь поговорить — я открыта». Прочитано, без ответа.

Ладно, подумала я. Её выбор. Взрослый человек.

А потом началось.

Сначала позвонила моя мама:

— Дочь, что это за слухи, что тебя повысили не за работу, а... ну... за другое?

— Что?!

— Мне знакомая рассказала. Говорит, Вера Андреевна всем такое рассказывает!

Я не понимала. То есть понимала, но не могла поверить.

Свекровь распространяла слухи, что я получила должность через постель. И, конечно, выжила бедную Танечку, которая была куда талантливее меня, но не могла терпеть мои интриги.

Игорь, когда узнал, побелел.

— Она что делает?! — он схватил телефон.

Я слышала его разговор с матерью — точнее, его крик.

— Мама, ты в своём уме?! Какие слухи ты распускаешь про мою жену?! Это клевета, ты понимаешь?!

Вера Андреевна, судя по всему, заявила, что ничего такого не говорила, её неправильно поняли, а вообще Инга сама виновата.

Игорь бросил трубку.

— Я в шоке, — сказал он. — Я просто в шоке.

— Добро пожаловать в клуб, — ответила я.

Прошёл месяц. Свекровь с нами не общается. Таня, говорят, нашла новую работу — через знакомых мамы, конечно. Слухи потихоньку утихли, потому что мои коллеги знают мне реальную цену.

Я не понимаю ни Таню, которая зачем-то уволилась, ни свекровь, которая подняла бурю в стакане. Но рада, что этот неприятный эпизод закончился. Надеюсь, мы так и будем жить с ними на расстоянии. Уж я-то точно.