Жена скупает на маркетплейсах товары для спорта, но продолжает лежать на диване

Первый звоночек прозвенел в марте, когда я открыл выписку по карте. Между продуктами и коммуналкой затесались странные строки: фитнес-клуб «Атлант» — четырнадцать тысяч. Спортмастер — шесть. Wildberries — три тысячи четыреста.

— Лен, это что? — спросил я за ужином.

— Абонемент купила, — жена просияла. — Решила заняться собой. Тридцать пять лет — пора думать о здоровье.

Логично. Разумно. Я даже обрадовался — Лена последние годы жаловалась на усталость, на боли в спине, на то, что задыхается, поднимаясь на третий этаж. Спорт — отличная идея.

— Молодец, — сказал я искренне. — Поддерживаю.

Первую неделю Лена была полна энтузиазма. Показывала мне леггинсы с высокой талией — «утягивают и поддерживают». Топ с вырезом на спине — «дышащая ткань, отводит влагу». Кроссовки для бега — «специальная амортизация, берегут суставы».

— Когда первая тренировка? — спросил я.

— В понедельник. Записалась на йогу.

Понедельник прошёл. Вторник, среда. Лена приходила с работы как обычно — в шесть, уставшая.

— Как йога?

— Перенесла на следующую неделю. Завал на работе.

На следующей неделе — то же самое. И через одну. И через месяц.

Я начал наблюдать. Не шпионить — просто замечать.

Новые леггинсы висели в шкафу с бирками. Кроссовки стояли в коробке под кроватью — я случайно нашёл, когда искал тапки. Спортивная сумка — красивая, бирюзовая, с кучей карманов — пылилась на антресоли.

А покупки продолжались.

— Смотри, какие классные гантели! — Лена показывала экран телефона. — Всего две тысячи. Для дома идеально.

— Лен, у тебя абонемент в зал. Зачем гантели для дома?

— На случай, если не успею в зал. Буду заниматься дома.

Гантели приехали через три дня. Розовые, в неопреновой оболочке, по два килограмма каждая. Лена торжественно поставила их у дивана.

— Теперь точно начну.

Через неделю гантели переехали под журнальный столик. Ещё через неделю — в угол за креслом. К июню я уже не помнил, где они лежат.

Зато помнил суммы в выписках. Новый абонемент — на этот раз в бассейн, семь тысяч. Купальник — четыре. Шапочка — пятьсот. Очки для плавания — тысяча двести.

— Ты ходила в бассейн? — спросил я осторожно.

— Пока нет. Там хлорка сильная, нужно сначала найти нормальную шапочку. Эта давит.

Она заказала три шапочки разных размеров. Потом — специальный крем для тела после бассейна. Потом — сланцы, потому что «в раздевалке грибок подцепить можно».

Бассейн она так и не посетила. Абонемент сгорел через два месяца.

К осени наш шкаф напоминал спортивный магазин. Я насчитал: пять пар леггинсов, три топа, двое кроссовок, ветровка для бега, утеплённые штаны для занятий на улице, скакалка, коврик для йоги, эспандеры трёх видов, массажный ролик.

Разговор назревал. Я откладывал, боялся обидеть. Но когда в сентябре пришла очередная посылка — костюм для фитнеса, двенадцать тысяч — не выдержал.

— Лена, нам надо поговорить.

Она напряглась. Отложила коробку.

— О чём?

— О спорте.

— Я занимаюсь...

— Нет, — я покачал головой. — Не занимаешься. За полгода ты не была в зале ни разу. Бассейн — ни разу. Все эти вещи, — я указал на шкаф, — лежат с бирками.

Лена покраснела. Открыла рот, закрыла.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу. Кроссовки чистые. Сумка пыльная. Абонементы сгорают, а ты покупаешь новые.

Она села на диван. Смотрела в пол.

— Я собиралась...

— Полгода собиралась?

— Ты не понимаешь.

— Тогда объясни.

Молчание. Я сел рядом, но не касался её — чувствовал, что нужна дистанция.

— Я хочу заниматься, — сказала она наконец. — Правда хочу. Каждый раз, когда покупаю что-то — верю, что это поможет начать. Вот куплю красивую форму — и пойду. Куплю правильные кроссовки — и побегу. Куплю абонемент — и точно буду ходить, деньги же заплачены.

— Но не идёшь.

— Не иду, — голос дрогнул. — Потому что боюсь.

— Чего?

— Всего. Что в зале все на меня смотреть будут. Что я толстая рядом с этими фитоняшками. Что не смогу повторить за тренером и опозорюсь. Что задохнусь на беговой дорожке.

Она подняла на меня глаза — мокрые, несчастные.

— Покупать — не страшно. Покупать — это как будто уже делаешь что-то. Уже движешься к цели. А потом смотрю на всё это — и понимаю, что обманываю себя.

Я молчал. Не знал, что сказать. Восемьдесят тысяч на иллюзию движения. На ощущение, что «делаешь что-то для себя», хотя на самом деле — ничего.

— Почему не сказала раньше?

— Стыдно было. Ты бы подумал, что я идиотка.

— Я думаю, что ты застряла. Это разные вещи.

Лена всхлипнула.

— Я хотела быть как те девчонки из инстаграма. Которые в шесть утра на пробежку, потом в зал, потом на работу. Выглядят идеально, всё успевают. А я — не могу даже до зала дойти.

— Те девчонки — не все настоящие. И даже настоящие — не сразу такими стали.

— Я знаю. Но легче не становится.

Мы сидели рядом. За окном темнело, в комнате горела только настольная лампа.

— Давай попробуем по-другому, — сказал я. — Без покупок.

— Как?

— Просто выйдем погулять. Сегодня. Сейчас.

— Погулять?

— Ну да. Не побежим марафон, не пойдём в зал. Просто прогулка по району. Полчаса.

Лена смотрела на меня так, будто я предложил что-то невероятное.

— И всё?

— И всё. А завтра — ещё полчаса. И послезавтра. Без абонементов, без формы. В обычных джинсах и кроссовках.

— В тех, которые с бирками?

— Можно снять бирки. Наконец-то.

Она усмехнулась — первый раз за весь разговор.

Мы вышли в девять вечера. Шли медленно, по дворам, мимо детской площадки, через сквер. Лена дышала глубоко, смотрела по сторонам.

— Странно, — сказала она через пятнадцать минут.

— Что?

— Это так просто. Просто идти. Без специальной одежды, без плана, без записи на тренировку.

— В этом и смысл.

— Почему я не додумалась раньше?

— Потому что маркетплейсы убедили тебя, что нужно сначала купить правильные вещи. А потом ещё более правильные. И так бесконечно.

Она кивнула.

— Мне казалось, если куплю всё нужное — это меня обяжет. Деньги заплачены, форма есть, отступать некуда.

— Но ты отступала.

— Каждый раз. А потом покупала что-то новое, чтобы заглушить стыд.

Порочный круг. Покупка как заменитель действия. Трата денег как суррогат достижения.

Мы гуляли каждый вечер. Сначала полчаса, потом сорок минут, потом час. Лена не покупала ничего нового — я попросил заморозить карту на маркетплейсах, она согласилась.

Через месяц она надела те самые леггинсы — впервые. Через два — те кроссовки. Без нового абонемента записалась на пробное занятие в зал возле дома — бесплатное.

— Как ощущения? — спросил я после её первой настоящей тренировки.

— Ужасно, — она рассмеялась. — Задыхалась, потела, ничего не могла. Но знаешь что? Мне понравилось. Потому что я наконец-то сделала это. Не купила возможность — а сделала.

Коврик для йоги пригодился. Гантели вернулись из-за кресла к дивану — теперь Лена занимается утром, пока я сплю. Скакалка так и лежит без дела — «не моё», сказала она, и это нормально.