Жена слушает вредные советы своей сестры и разрушает наш брак

Я помню, как мы со Светой покупали эту квартиру. Небольшая, но светлая двушка в тихом районе. Мы таскали коробки, смеялись, спорили, куда поставить диван, и засыпали на матрасе посреди пустой гостиной, счастливые до одури. Это было наше гнездо, наша крепость. Пять лет мы вили это гнездо, превращая голые стены в дом, наполненный теплом, запахом свежей выпечки по воскресеньям и тихим уютом.

Я люблю свою жену. Света – это солнце, которое пробивается сквозь тучи даже в самый серый день. Она добрая, заботливая, с ней можно было говорить обо всём на свете или молчать часами, и это молчание не было гнетущим. Оно было комфортным, как старый любимый свитер. Наши отношения были именно такими – комфортными, надежными и тёплыми. Были. До тех пор, пока на горизонте не появлялась её старшая сестра Аня.

Аню я не переваривал с самого нашего знакомства. Она – ходячий манифест эгоизма и лени, завёрнутый в оболочку высокомерной «королевы». С первого дня она смотрела на меня так, будто я временное недоразумение, которое посмело претендовать на её сестру, её собственность.

Аня жила по простому принципу: весь мир, и я в частности, ей должны. Должны восхищаться её сомнительной красотой, должны решать её проблемы, должны обеспечивать её комфорт. Сама же она не считала нужным делать что-либо взамен.

Её жизненный путь был тому ярким подтверждением. Два развода за плечами. Я знал обоих её мужей. Паша, первый, – отличный парень, рукастый, спокойный, он буквально носил её на руках, пока не понял, что носить придётся всю жизнь, а в ответ получать лишь упрёки и требования.

Второй, Игорь, – успешный айтишник, умный, интересный собеседник. Он возил её по курортам, дарил дорогие подарки, но и ему в итоге надоело быть не мужем, а банкоматом и личным водителем. Оба они, в разное время, с одинаковой усталостью в голосе говорили мне одно и то же: «Я больше не могу. Я отдаю всё, а взамен – пустота и вечное недовольство». Аня же всем рассказывала, что ей просто не везёт с мужчинами, попадаются одни «недостойные».

Раньше её влияние было эпизодическим. Света съездит к ней в гости или поговорит по телефону, и на пару дней мою жену будто подменяли. Из нашего уютного мира исчезала лёгкость.

– Артём, ты мог бы и встретить меня с работы на машине, – могла заявить она, хотя прекрасно знала, что я заканчиваю на час позже и мне для этого пришлось бы срываться с совещания. – Милая, у тебя же метро в двух шагах от офиса, как и всегда. Что-то случилось? – Ничего не случилось! Просто Аня говорит, что нормальный муж всегда заботится о комфорте своей женщины. Паша её всегда встречал.

Я сжимал зубы. Паша её встречал, а потом сбежал от неё, роняя тапки. Но я молчал, не желая раздувать конфликт. Через пару дней «анино похмелье» у Светы проходило, туман в её глазах рассеивался, и она снова становилась моей любимой, адекватной женой, которая с улыбкой говорила: «Прости, я вчера что-то не в настроении была». И я прощал. Я списывал это на женскую солидарность, на сестринскую связь, хотя в глубине души этот ядовитый плющ, прораставший в наших отношениях, меня пугал.

Настоящий ад начался полгода назад, когда Аня, после очередного развода, сняла квартиру… в соседнем доме. Моя крепость оказалась в осаде. Теперь «промывка мозгов» происходила не по телефону, а ежедневно, за чашечкой кофе в ближайшей кофейне. Я видел, как моя Света меняется на глазах, и это было мучительно.

Сначала пропали наши совместные ужины. Раньше мы любили вместе готовить, это был наш ритуал. Теперь я приходил домой и заставал Свету на диване с телефоном.

– Привет, любимая. Я голодный как волк, что у нас на ужин? – Ой, я так устала сегодня, – отвечала она, не отрывая взгляда от экрана. – Закажи пиццу. И себе что-нибудь.

Устала? Она работала из дома, а после обеда ходила с Аней по магазинам. Но я молчал. Заказывал пиццу. Потом она перестала убираться. «Артём, у нас пыльно. Может, вызовем клининг? Аня говорит, что женщина не должна тратить свою жизнь на тряпки и пылесосы. Её энергия нужна для более высоких материй». Каких, к чёрту, высоких материй? Для выбора нового платья или обсуждения очередного «недостойного» мужика с сестрой?

Вершиной этого театра абсурда стали разговоры о деньгах. Раньше у нас был общий бюджет, мы всё планировали вместе. Теперь я всё чаще слышал фразы в духе «мужчина – добытчик».

– Мне нужны новые сапоги, – заявляла Света. – Хорошо, давай посмотрим в выходные, выберем. – Я уже выбрала. С Аней. Вот, скинь мне на карту.

Сумма была, мягко говоря, внушительной. Это были не просто сапоги, а какая-то дизайнерская модель, цена которой равнялась нашей месячной плате за ипотеку.

– Света, это слишком дорого. Мы не можем себе этого позволить сейчас, у нас скоро платёж по кредиту за машину. – Артём, я не понимаю! – в её голосе звенели незнакомые мне капризные нотки. – Почему я должна себе в чём-то отказывать? Аня говорит, что экономить на женщине – это первый признак того, что мужчина её не ценит. Ты меня не ценишь?

Это был удар ниже пояса. Я, который впахивал на двух работах, чтобы мы закрыли ипотеку раньше срока? Я, который отказывал себе в новых кроссовках или поездке на рыбалку с друзьями, чтобы мы могли съездить в отпуск к морю? Я её не ценю?

Я пытался говорить с ней. Снова и снова. Я пытался достучаться до той Светы, в которую влюбился. Но натыкался на стену из заученных аниных фраз: «Я просто учусь любить себя», «Женщина не должна быть удобной, она должна быть счастливой», «Ты должен меня добиваться каждый день». Это было невыносимо. Мой дом перестал быть моей крепостью. Он стал полем боя, где я в одиночку сражался с призраком её сестры, который поселился в голове моей жены.

Последняя капля упала вчера. Я пришёл с работы выжатый как лимон. На неделе был сложный проект, я спал по четыре часа. Всё, о чём я мечтал, – это тишина и тарелка горячего супа. Дома меня ждала ледяная тишина и записка на холодильнике: «Уехала с Аней на спа-выходные. Деньги на карте закончились. Пополни. Целую».

Внутри меня что-то оборвалось. Я не пополнил карту. Я сел на кухне и просидел так несколько часов, глядя в одну точку. Вечером вернулась Света. На её лице было написано царственное недовольство.

– Я не поняла, а почему на карте нет денег? – с порога заявила она. – Мне было так неловко перед Аней! Она за меня заплатила. Я медленно поднял на неё глаза. – Света, нам нужно серьезно поговорить.

Она фыркнула и бросила сумку на стул. – Опять ты начинаешь? Если ты хочешь поговорить о деньгах, то я не в настроении. Настоящий мужчина просто решает проблемы, а не обсуждает их.

– Нет, Света. Мы поговорим не о деньгах. Мы поговорим о нас. О том, что с нами происходит. Я не узнаю тебя. Ты стала копией своей сестры. Эгоистичной, требовательной, неблагодарной. – Что?! – её лицо исказилось от возмущения. – Да как ты смеешь! Я просто стала ценить себя! Это Аня открыла мне глаза! Ты просто хочешь, чтобы я была твоей домашней рабыней, удобной и молчаливой!

Её голос срывался на визг. Это была классическая истерика по аниному сценарию. Обвинить, накричать, заставить чувствовать себя виноватым. Но во мне больше не было ни сил, ни желания играть в эту игру. Я устал. Смертельно устал.

– Рабыней? – я горько усмехнулся. – Света, я пашу как проклятый, чтобы у нас всё было. Чтобы у тебя были твои «спа-выходные» и платья. Я прихожу домой в пустую квартиру, где нет даже ужина, и я же в этом виноват? Ты хоть помнишь, когда в последний раз спрашивала, как у меня дела? Когда мы просто сидели и разговаривали, как раньше? Твой мир сузился до советов Ани и её философии «мне все должны».

– Ты ничего не понимаешь! – она зарыдала, но это были злые, театральные слёзы. – Ты просто жмот и тиран! Аня меня предупреждала!

И тут во мне прорвало плотину. Всё, что я так долго держал в себе, выплеснулось наружу. Я встал, подошёл к ней вплотную и посмотрел прямо в её заплаканные, но уже чужие глаза.

– Предупреждала? Аня? Света, очнись! Твоя сестра – главный эксперт в стране по разрушению семей. У неё за плечами два развода. Два! С нормальными мужиками, которые сбежали от неё, потому что устали быть обслуживающим персоналом для её величества. Она несчастная, одинокая женщина, которая от зависти рушит твоё счастье, а ты её слушаешь, открыв рот!

Я сделал паузу, набирая в грудь воздуха. Мой голос звучал тихо, но каждое слово было наполнено холодной яростью и болью.

– Ты хочешь развода, Света? Ты хочешь войти в её клубе «сильных и независимых», где сидят в одиночестве и винят во всём мужчин? Если да, то ты на верном пути. Продолжай в том же духе, и я тебе это организую. Быстрее, чем ты думаешь.

В комнате повисла оглушительная тишина. Истерика мгновенно прекратилась. Света смотрела на меня широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Кажется, впервые за много месяцев она действительно меня услышала. Она увидела не «добытчика», не «раба», а мужчину на грани. Мужчину, который любил её больше жизни, но которого она сама, своими руками, почти довела до точки невозврата.

Я отвернулся и вышел на балкон, захлопнув за собой дверь. Холодный воздух обжёг лицо. Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, сможет ли она вырваться из этого ядовитого тумана. Я лишь понял одно: я больше не буду молча смотреть, как разрушают мой дом и мою семью. Я сказал всё. Теперь её ход. И от этого хода зависит, останемся ли мы семьёй или я пойду по жизни дальше один.