- Почему я, человек с высшим образованием, должна выполнять указания ПТУшников?! - заявила коллега

- Ничего не видели, ничего не знаете, ничего не скажете?! - визжащий голос управляющей торговым залом резал, как сломанная бензопила, заставляя моё сердце неприятно сжиматься. 

- Да, я не видела, - уверенно повторила я. - Если не верите мне, то нужно посмотреть камеры. Это и ежу понятно! - моё терпение лопнуло, и я повысила голос на Кристину Вадимовну. 

- Камеру, говоришь? А ничего, что она у нас не работает ни в «холодном», ни в общем зале уже три недели?! - надрывалась Кристина Вадимовна, активно жестикулируя руками и периодически брызгая слюной. 

- Это не моя забота, - всё так же холодно повторила я. - Исправность камер видеонаблюдения в вашей юрисдикции! Правильно, девочки? - спросила я коллег продавцов, чувствуя себя абсолютно уверенно в данной ситуации. 

- Алина, я, если честно, не знаю! Ты сама понимаешь, я тут всего несколько месяцев работаю, - было ясно, что Нина трусит. 

- Ну, так-то да. За камерами следить - ваша обязанность! - вступилась за меня Зиля, молодая, но очень бойкая девушка, которая работала в магазине уже три года и тоже неплохо знала законы и свои права. 

- Вот как! Если до завтрашнего вечера вы не найдете эти восемнадцать бутылок виски, то я вас поздравляю - будете рассчитываться за них сами! 

У Кристины Вадимовны давление на людей было одним из любимых инструментов управления. 

- Алина, ты как хочешь, но это уже чистой воды беспредел! Надо идти жаловаться! - плакала Женя, новенькая, которая отработала не более трех месяцев. 

- Куда и кому жаловаться? - с пессимизмом в голосе спросила я. - Просто нужно добиваться того, чтобы учет проводили всем коллективом, а не Кристина Вадимовна единолично. Ну, девочки, это ж ни в какие рамки не лезет! Закрылась в магазине, чего-то там недосчиталась, а теперь с нас требует! Абсурд же!

На утро, придя на работу, я и Зиля, дождались Кристину Вадимовну и решили задать той несколько вопросов относительно учета, который якобы она провела одна, когда заподозрила кражу товара. Каждый, кто хоть немного понимает в торговле, знает, что так ревизии не проводятся. 

Выслушав нас, Кристина Вадимовна взяла меня за плечи и, глядя в глаза, прошипела: 

- Платить будешь ты! 

- Чего? - я, если честно, не ожидала такой наглости от начальницы. - С чего бы вдруг? В чем-то подозреваете, пожалуйста, пишите заявление в полицию, пусть они разбираются. Я не против этого!

- Ещё бы! Не против она! - зло ухмыльнулась Кристина Вадимовна. - Правильно говорила мне Нинка, что не стоит доверять материальные ценности темным личностям вроде тебя. 

Я почувствовала головокружение. 

- Кто говорил, повторите? - тихо и спокойно попросила я. 

Дальнейшие разбирательства были ни к чему. Нина, работавшая в магазине вместе со всеми и знавшая каждую из нас, решилась на поступок, который не объясним никакой логикой. 

Зная то, что камеры не работают, она решила оговорить меня и обвинить в краже. Но зачем? На этот вопрос Нина не могла внятно ответить. Она что-то говорила про маленькую зарплату, про неудавшуюся жизнь, про свои амбиции. И в конце с вызовом добавила:

- Почему я, человек с высшим образованием, должна выполнять указания ПТУшников?! 

Выслушав коллегу, я решила, что бесполезно с ней ругаться и написала заявление на увольнение.

Работать с таким человеком, как она, я считаю недопустимым. Если правда на твоей стороне, то бояться, конечно, нечего, но и каждый раз оправдываться перед начальством из-за чьего-то предательства я не собиралась.