Боюсь, что родня мужа развалит нашу семью, если я не буду к ним ездить в гости

Каждый рабочий день я просыпаюсь в шесть утра и первое, о чём думаю — сколько человек сегодня придётся обслужить. Я работаю администратором в частной стоматологической клинике.

Звучит просто, но на деле это означает, что я — первое лицо, которое видят напуганные пациенты. Я должна улыбаться, успокаивать, объяснять, записывать, перезаписывать, выслушивать жалобы и благодарности. Всё это — с неизменным выражением доброжелательности на лице.

У меня получается. Пациенты часто говорят, что со мной легко общаться. Врачи ценят, что я умею разрядить обстановку, когда кто-то приходит скандалить. Начальство хвалит. Я профессионал.

Но никто не видит, какой ценой это даётся.

К вечеру пятницы я чувствую себя выжатым лимоном. Не физически — морально. Будто внутри есть какой-то резервуар энергии, и за неделю он полностью опустошается. Мне нужны выходные не для развлечений, а для восстановления. Тишина, книга, горячий чай. Иногда даже разговаривать сил нет.

Игорь понял это ещё на первом году нашего брака.

Помню, как боялась ему признаться. Думала, обидится. Какая жена не хочет проводить время с мужем, правда? Какая нормальная женщина после работы не щебечет о прошедшем дне, не обсуждает планы на выходные, не зовёт друзей в гости?

Но Игорь просто кивнул.

— Я понимаю, — сказал он тогда. — Отдыхай как тебе нужно.

И ни разу не упрекнул. Ни разу не сказал, что я какая-то не такая. Он приходит с работы, мы ужинаем — иногда в молчании, иногда я нахожу силы поговорить — и он не смотрит с укором, если я просто сижу рядом с книгой. Не требует, чтобы я развлекала его.

Игорь — полная моя противоположность. Он заряжается от общения. Ему нужны люди, разговоры, компании. Каждую пятницу он уже планирует, с кем увидится на выходных. Друзья, коллеги, родители, братья, сёстры, племянники. У него огромная семья, и он всех их искренне любит.

Раньше я ездила с ним. Честно пыталась.

Его родители живут в часе езды от города. Там собирается вся родня — шумно, весело, накрытый стол, дети носятся по двору. Объективно — хорошие люди. Тётя Валя всегда накладывает мне добавку, хотя я уже не могу есть. Дядя Саша рассказывает одни и те же истории, но так увлечённо, что хочется слушать. Мать Игоря, Татьяна Николаевна, всегда спрашивает, как у меня дела.

Но потом начинаются другие вопросы.

«Света, а вы когда нам внуков подарите?»

«Третий год в браке уже, пора бы!»

«Часики-то тикают, Светочка!»

Я улыбаюсь. Объясняю, что мы не торопимся. Что всё будет, когда будет. Улыбаюсь снова. И снова. Потому что через десять минут кто-нибудь другой задаст тот же вопрос.

А к вечеру воскресенья я понимаю, что в понедельник не смогу выйти на работу. Потому что я уже отдала всю энергию здесь, на семейном празднике. И её просто не осталось.

Поэтому я перестала ездить.

Сначала отказывалась через раз. Потом всё чаще. Сейчас Игорь ездит к родне почти каждые выходные, а я остаюсь дома. Отсыпаюсь, читаю, смотрю сериалы в наушниках, иногда просто лежу и смотрю в потолок. К воскресному вечеру чувствую себя человеком. Готова к новой рабочей неделе.

Игорь не возражает. Когда я впервые сказала, что не поеду, он только спросил:

— Точно всё в порядке? Ты не заболела?

— Нет, — ответила я. — Просто устала. Мне нужно побыть одной.

Он поцеловал меня в лоб и уехал.

Так продолжается уже полтора года.

Я думала, что нашла баланс. Что всё хорошо. Игорь понимает мою потребность в одиночестве, я понимаю его потребность в общении. Мы не мешаем друг другу. Идеально, да?

Нет.

Потому что есть ещё его семья.

Я стала замечать это постепенно. Игорь возвращается от родни другим. Не сразу, не каждый раз — но всё чаще. Заходит в квартиру, вешает куртку, и я вижу, что он о чём-то думает. Что-то его гнетёт.

Первое время молчал. Потом начал проговариваться.

«Мама опять спрашивала, почему ты не приехала».

«Тётя Валя решила, что ты на неё обиделась из-за прошлого раза».

«Наташа сказала, что ты, наверное, считаешь себя лучше нас».

Наташа — жена его брата. У них двое детей, она сидит дома, у неё совсем другая жизнь. У нас с ней мало общего и даже темы для общения подыскиваются с трудом, но я никогда не думала о ней плохо. Просто мы разные.

Но они видят это иначе.

Для них моё отсутствие — это заявление. «Мне наплевать на вашу семью». «Я слишком хороша, чтобы сидеть с вами за одним столом». «Игорь женился на снобке из города».

Это не так. Совсем не так. Но как объяснить людям, что мне просто нужно молчать два дня подряд, чтобы потом нормально функционировать? Что улыбка на моём лице на работе — это часть профессии, и к вечеру пятницы у меня не остаётся сил улыбаться даже себе в зеркале?

Однажды Игорь вернулся совсем расстроенный. Сел на кухне, уставился в одну точку.

— Что случилось? — спросила я.

— Отец сказал, что если ты не уважаешь нашу семью, то, может, мне стоит задуматься.

— Задуматься о чём?

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах усталость. Не обвинение — усталость. Он устал защищать меня. Устал объяснять, что я не такая, какой они меня видят.

— Он не это имел в виду, — сказал Игорь. — Просто расстроился.

Но я поняла, что он имел в виду.

Этой ночью я не спала. Лежала и думала, как мы дошли до этой точки. Я ведь не делаю ничего плохого. Просто берегу себя. Просто пытаюсь не сломаться от постоянного напряжения. Это так много прошу — немного тишины?

Но ведь и родня Игоря не виновата. Они просто хотят видеть нас обоих. Хотят быть частью нашей жизни. Это нормальное человеческое желание.

И Игорь не виноват. Он оказался между двух огней — между семьёй, в которой вырос, и семьёй, которую создал. Он любит и тех, и меня. И ему больно, что мы не можем ужиться.

Я понимаю, что нужно что-то менять. Но что?

Ездить каждые выходные я физически не могу. Это не капризы, не лень, не снобизм. Это предел моих возможностей. Если я буду насиловать себя каждую субботу, я сломаюсь. Выгорю окончательно. Уже сейчас после особенно тяжёлых недель я с трудом заставляю себя встать с кровати.

Но и продолжать так нельзя. Я вижу, как это разрушает Игоря. Как он разрывается. Как каждый его визит к родне превращается в допрос: «Где Света? Почему не приехала? Опять? Да она вообще тебя любит?»

Может, стоит поехать и честно всё объяснить? Сказать: «Я не против вас. Я просто интроверт. Мне нужно больше времени на восстановление. Это не значит, что я вас не люблю».

Поверят ли они?

Я не знаю.

Единственное, что я знаю точно — я не хочу потерять Игоря. Он единственный человек, рядом с которым я могу быть собой. Молчаливой, уставшей, без улыбки. Он принимает меня такой.

Я не хочу, чтобы его семья стала стеной между нами. Не хочу, чтобы однажды он пришёл домой и сказал, что больше не может.

Завтра суббота. Игорь собирается к родителям. Может быть, я поеду с ним. Не потому что должна. Не потому что обязана. А потому что люблю его достаточно, чтобы попробовать найти компромисс.

Это будет трудно. Понедельник будет тяжёлым.

Но, может быть, это того стоит.