Муж постоянно находит отговорки, чтобы не заниматься детьми и не помогать им с уроками

Когда я попросила Игоря помочь дочери Кате с математикой, он посмотрел на меня так, будто я предложила ему что-то невероятно сложное и обременительное. Девочке восемь лет, она учится во втором классе, и домашние задания пока совсем не сложные. Но каждый раз, когда я прошу мужа позаниматься с детьми, он находит тысячу причин отказаться.

— Сейчас не могу, у меня срочная работа, — говорит он, не отрываясь от телефона, в котором листает ленту социальных сетей. — Доделаю проект и помогу.

Проект он доделывает часа три, а к тому времени я уже сама проверила уроки у обоих детей, покормила их ужином и начала укладывать спать.

С младшим сыном Мишей та же история. Ему пять лет, он ходит в детский сад и на развивающие занятия два раза в неделю. По вторникам и четвергам нужно отвести его в центр раннего развития на шесть вечера. Я работаю до семи, поэтому физически не успеваю забрать сына из садика и довести до занятий.

— Игорь, ты можешь отвезти Мишу на занятия в четверг? — спрашиваю я заранее, чтобы муж мог спланировать своё время.

— В четверг у меня встреча с клиентом, — отвечает он без колебаний. — Никак не получится.

Встреча с клиентом оказывается посиделками с друзьями в баре, о чём я узнаю из его же историй в социальных сетях. Мише приходится пропустить занятие, потому что отвезти его некому.

Ситуация с купанием детей вообще превратилась в постоянный источник конфликтов. Каждый вечер нужно искупать Мишу, который приходит из садика грязный после прогулок и игр. Катя уже может помыться сама, но нуждается в контроле, чтобы действительно вымыла голову шампунем, а не просто сполоснула водой.

— Игорь, я готовлю ужин, можешь искупать детей? — прошу я, стоя у плиты с двумя кастрюлями.

— У меня спина болит, — отвечает муж, лёжа на диване с телефоном. — Тяжело наклоняться над ванной.

Спина у него болит избирательно. Когда нужно играть в футбол с друзьями по воскресеньям, спина в полном порядке. Когда нужно искупать детей, она внезапно напоминает о себе острой болью.

Я терплю эти отговорки уже несколько лет. Сначала думала, что Игорь просто не привык к родительским обязанностям, что нужно время, чтобы он освоился в роли отца. Когда родилась Катя, я делала скидку на то, что он много работает и устаёт. Когда появился Миша, надеялась, что со вторым ребёнком муж будет более вовлечённым.

Но вовлечённость не наступила. Игорь по-прежнему живёт так, будто у него нет детей. Приходит с работы, ужинает, ложится на диван с телефоном или садится за компьютер. Выходные проводит с друзьями или перед телевизором.

— Почему ты не помогаешь мне с детьми? — спрашиваю я в очередной раз, когда терпение лопается.

— Я работаю весь день, устаю, — отвечает муж с видом человека, который терпит несправедливые обвинения. — Мне тоже нужен отдых.

— Я тоже работаю весь день, — напоминаю я. — Но при этом делаю уроки с детьми, готовлю, убираюсь, вожу их на занятия, купаю, укладываю спать.

— Ты же мать, тебе это проще даётся, — Игорь пожимает плечами. — У женщин это заложено природой.

Этот аргумент он использует постоянно. Материнский инстинкт, женская природа, естественная склонность к заботе о детях. Всё что угодно, лишь бы не признать, что он просто не хочет заниматься детьми.

Однажды я серьёзно заболела, температура поднялась под сорок, меня трясло от озноба. Попросила Игоря остаться дома и посидеть с детьми, потому что не могла встать с кровати.

— У меня важное совещание, не могу пропустить, — сказал муж, одеваясь на работу. — Вызови свою маму, пусть она приедет.

Мама живёт в другом городе, приехать за пару часов она физически не могла. Я провела день с высокой температурой, пытаясь присматривать за детьми, кормить их, следить, чтобы Миша ничего не натворил.

Игорь пришёл вечером, посмотрел на меня и сказал, что я преувеличиваю своё состояние. Что температура это не смертельно, что я могла бы постараться и встать.

— У меня тридцать девять и пять, — простонала я. — Я еле хожу.

— Ну так прими таблетку и полежи, — посоветовал он. — Я посижу с детьми, пока ты отдохнёшь.

Посидел он ровно двадцать минут. Потом сказал, что дети слишком шумные, у него болит голова, и он пойдёт в другую комнату. Я снова осталась одна с Катей и Мишей.

Когда прошу его отвести детей к врачу, он вспоминает о срочных делах. Когда нужно сходить на родительское собрание, у него появляются неотложные встречи. Когда Катя участвует в школьном концерте, он не может прийти, потому что устал после рабочей недели.

Дети уже привыкли, что папа всегда занят. Миша даже не зовёт его играть, автоматически идёт ко мне. Катя перестала рассказывать отцу о школьных успехах, потому что он всё равно слушает вполуха, уткнувшись в телефон.

Я пыталась говорить с Игорем серьёзно, объяснять, что дети нуждаются в его участии. Что я физически не справляюсь одна со всеми обязанностями. Что мне нужна помощь и поддержка.

— Я помогаю, — возражает муж. — Зарабатываю деньги, обеспечиваю семью.

— Обеспечивать финансово это не всё, что требуется от отца, — устало говорю я. — Детям нужно твоё внимание, время, участие в их жизни.

— Я участвую, когда могу, — Игорь раздражается. — Не могу же я разорваться на части.

Но разрываться на части приходится мне. Совмещать работу, дом, детей, уроки, занятия, врачей, готовку, уборку. А муж приходит вечером, ужинает и ложится отдыхать после тяжёлого дня.

Недавно я попросила его сходить с Мишей к стоматологу. У сына разболелся зуб, нужно было показать врачу. Я не могла отпроситься с работы, а у Игоря был относительно свободный день.

— Не могу, у меня аллергия на запах стоматологических кабинетов, — заявил муж серьёзно. — Начинается приступ удушья.

Никакой аллергии у него нет, он просто боится стоматологов с детства. Но даже ради собственного сына не смог пересилить себя и сходить к врачу.

Я отпросилась с работы, потеряла премию за этот месяц и отвела Мишу к стоматологу сама. Игорь вечером даже не спросил, как прошёл визит, что сказал врач, всё ли в порядке с сыном.

Сейчас я понимаю, что живу фактически как мать-одиночка, просто с мужем в квартире. Он присутствует физически, но не участвует в воспитании детей. Даёт деньги на содержание семьи, но не даёт своего времени, внимания, заботы.

Друзья советуют уйти от него, говорят, что без такого мужа будет даже легче. Не нужно будет готовить на одного человека больше, убирать за ним, стирать его вещи. Но развод это тоже стресс для детей, финансовые трудности, съём жилья.

Я продолжаю жить в этой ситуации, надеясь, что когда-нибудь Игорь изменится. Что он увидит, как растут его дети, и захочет быть частью их жизни. Но с каждым днём этой надежды становится всё меньше.