Наша собака приносит больше пользы семье, чем невестка с двумя дипломами

У нас живёт лабрадор. Восемь лет, рыжий, с вечно виноватыми глазами. Встречает у двери, приносит тапочки, охраняет дом. Когда внук болеет — ложится рядом и не отходит, пока температура не спадёт. Преданный, благодарный, беспроблемный.

А ещё у нас есть невестка. Тридцать два года, два высших образования, маникюр за пять тысяч. Пользы от неё примерно столько же, сколько от декоративной подушки на диване. Зато апломба — на десятерых хватит.

Сын женился четыре года назад. Мы с мужем радовались — наконец-то остепенится, внуков дождёмся. Невестка произвела хорошее впечатление: умная, образованная, работает в крупной компании. Держалась уверенно, говорила красиво. Я тогда подумала — повезло нашему.

Жить они стали отдельно, в съёмной квартире. Это нормально, молодым нужно своё пространство. Мы не лезли, не навязывались. Созванивались раз в неделю, виделись по праздникам. Всё чинно, благородно. Проблемы начались после рождения внука.

Невестка ушла в декрет и обнаружила, что ребёнок — это не только фотографии для соцсетей. Это бессонные ночи, бесконечные стирки, детский плач и никакой личной жизни. Она звонила мне в панике: малыш не спит, малыш не ест, малыш постоянно плачет.

Я приезжала помогать. Сидела с внуком, пока она отсыпалась. Готовила обеды, чтобы ей не стоять у плиты. Гладила пелёнки, мыла полы, выгуливала коляску. Думала — так и надо, бабушки для того и существуют.

Только благодарности я не дождалась. Ни разу.

Невестка воспринимала мою помощь как должное. Не «спасибо, что приехали», а «хорошо, что вы здесь, мне нужно в салон». Не «как хорошо, что вы приготовили», а «в следующий раз поменьше соли, мы следим за питанием». Не «отдохните, я сама», а «раз уж вы тут, можете ещё и в аптеку сходить?»

Муж говорил — не обращай внимания, молодёжь сейчас такая. Я старалась не обращать. Ради сына, ради внука.

Когда малышу исполнился год, они переехали к нам. Временно — пока делают ремонт в новой квартире. Ремонт должен был занять три месяца. Прошло полтора года, они всё ещё здесь.

За это время я узнала о невестке много нового.

Она не готовит. Вообще. Говорит, что это не её, что она выросла в семье, где готовила домработница. Домработницы у нас нет, поэтому готовлю я. Завтрак, обед, ужин — на пять человек, каждый день. Иногда сын помогает, но он работает допоздна.

Она не убирает. Точнее, убирает — свою комнату, раз в неделю, с видом великой жертвы. Общие помещения — это «общая ответственность». На практике это означает, что убираю снова я.

Она не занимается ребёнком. Не в том смысле, что бросила — нет, она с ним играет, читает книжки, водит на развивашки. Но всё остальное — кормление, купание, укладывание, ночные подъёмы — почему-то ложится на нас с мужем. Мы же бабушка и дедушка, нам положено.

При этом невестка работает удалённо. Сидит в комнате за ноутбуком, выходит к обеду и ужину. Чем именно занимается — я до сих пор не очень понимаю. Что-то связанное с маркетингом. Зарабатывает, судя по её словам, очень прилично. На что тратит — непонятно, потому что за продукты и коммуналку платим мы.

Я попыталась поговорить с сыном. Один раз, аккуратно, без наездов.

— Может, распределите как-то обязанности? Мне тяжело всё тянуть одной.

Сын вздохнул. Он всегда вздыхает, когда речь заходит о жене.

— Мам, она работает. У неё важные проекты. Я стараюсь помогать, когда могу.

— Я тоже работала всю жизнь. И готовила, и убирала, и тебя растила. Как-то справлялась.

— Другое поколение, — сказал он. — Сейчас всё по-другому.

Другое поколение. Любимая отмазка.

Невестка услышала наш разговор. Вечером пришла ко мне с выражением оскорблённой невинности на лице.

— Я так понимаю, вы мной недовольны?

— Я просто устала. Хотелось бы больше помощи по дому.

— Я помогаю. Финансово. Мы с мужем отложили на ремонт, скоро переедем и перестанем вас обременять.

Обременять. Как будто я жаловалась на их присутствие, а не на её лень.

— Дело не в деньгах. Дело в участии. Мы живём вместе, и было бы справедливо делить бытовые дела.

Она улыбнулась. Той самой улыбкой, которую я возненавидела за полтора года.

— Бытовые дела — не моя сильная сторона. Каждый должен заниматься тем, что у него получается лучше всего. Вот у вас, например, отлично получается готовить. Зачем мне лезть и портить?

Я не нашлась, что ответить. А она развернулась и ушла, цокая каблуками.

Муж потом сказал — не связывайся. Себе дороже. Потерпи, скоро съедут.

Я терплю.

Смотрю, как она выходит к завтраку в шёлковом халате, пока я стою у плиты. Как забирает ребёнка на час погулять и выкладывает фотографии с подписью «лучшая мама». Как рассуждает о правильном воспитании, прочитав очередную книжку, хотя внука укладываю спать я.

Собака наша — та самая, рыжий лабрадор — лежит у моих ног, пока я готовлю. Ловит взглядом каждое движение. Когда я присаживаюсь отдохнуть, кладёт голову мне на колени. Ничего не просит, ни на что не претендует. Просто рядом.

А невестка сидит в соседней комнате, стучит по клавишам и считает, что её вклад в семью — моральная поддержка.

На прошлой неделе она выдала фразу, которая меня добила окончательно:

— Хорошо, что вы на пенсии и можете посвятить себя внуку. Мне бы такую роскошь — но я ещё должна строить карьеру.

Роскошь. Пенсия в двадцать тысяч и обязанность обслуживать пятерых — это роскошь.

Я промолчала. Как обычно.

Ремонт у них, говорят, скоро закончится. Ещё месяц, максимум два. Они съедут, и я наконец смогу выдохнуть. Готовить на двоих. Убирать свой дом. Спать по ночам.

Внука, конечно, будет не хватать. Он привык ко мне, бежит навстречу, когда просыпается, обнимает за ноги. Говорит «баба» лучше, чем «мама» — невестку это, кстати, бесит.

А может, ничего не изменится. Они переедут, а я буду приезжать помогать. Потому что невестка по-прежнему не будет готовить, убирать и нормально заниматься ребёнком. А я буду терпеть — ради сына, ради внука.

Муж говорит — это наш крест. Вырастили мягкого мальчика, он выбрал такую жену. Теперь пожинаем.

Может, и так. Может, мы сами виноваты — недодали чего-то, неправильно воспитали. Сын не умеет настоять на своём, не умеет требовать. А невестка быстро поняла, что можно сесть на шею и свесить ножки.

Собака трётся об мою руку, просит погладить. Я глажу и думаю: вот с ней всё просто. Кормишь, любишь, она любит в ответ. Честный обмен.

Внук подрастёт — посмотрим, в кого пойдёт. Надеюсь, не в мать. Очень надеюсь.