Покупала бельё, худела, старалась — а муж всё равно смотрел сквозь меня

Мы прожили вместе одиннадцать лет. Достаточно, чтобы перестать замечать друг друга. Недостаточно, чтобы это стало нормой.

Поначалу я списывала всё на быт. Работа, ребёнок, кредиты — когда тут смотреть друг на друга с придыханием? Вечером падаешь в кровать и засыпаешь раньше, чем голова касается подушки. Какая романтика, какая страсть — выспаться бы.

Но потом сын подрос, кредиты закрылись, жизнь устаканилась. А муж всё равно смотрел сквозь меня. Как будто я — предмет интерьера. Функциональный, полезный, но абсолютно неинтересный.

Он приходил с работы, ужинал, смотрел телевизор. Я садилась рядом — он не замечал. Надевала новое платье — он не комментировал. Предлагала сходить куда-нибудь вдвоём — он находил причины отказаться.

— Устал. Давай в другой раз.

Другой раз не наступал никогда.

Я начала сомневаться в себе. Может, дело во внешности? За годы брака я набрала десять килограммов. Не катастрофа, но и не идеал. Решила — надо исправлять.

Записалась в спортзал. Три раза в неделю, после работы, пока сын на продлёнке. Бегала на дорожке, тягала гантели, умирала на планке. Через три месяца влезла в джинсы, которые не носила пять лет. Радостная, вышла к мужу в них.

Он поднял глаза от телефона, кивнул и снова уткнулся в экран.

— Заметил что-нибудь? — спросила я.

— Что?

— Джинсы. Я похудела на семь кило.

— А, да. Молодец.

Молодец. Как собаке, которая принесла тапочки.

Я не сдалась. Подумала — может, нужны более радикальные меры. Сходила к стилисту, перекрасила волосы, обновила гардероб. 

Вместо растянутых домашних футболок — приталенные блузки. Вместо старых треников — красивые юбки. Даже дома стала ходить на каблуках, хотя ноги гудели после работы.

Муж не заметил. Вообще. Я стояла перед ним в новом образе, ждала хоть какой-то реакции — а он смотрел футбол и жевал бутерброд.

— Как я тебе? — не выдержала я.

— Нормально, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана.

Нормально. Одиннадцать лет брака, и всё, что он может сказать — нормально.

Подруга посоветовала добавить перчинку. Мол, мужчины любят глазами, надо удивлять. Я купила дорогое бельё — кружевное, откровенное, совсем не моё. Чувствовала себя глупо, но решила попробовать.

Вечером, когда сын уснул, вышла к мужу в этом белье. Сердце колотилось, щёки горели. Он сидел на диване с ноутбуком.

— Ого, — сказал он, скользнув по мне взглядом. — Это что-то новенькое.

Я улыбнулась. Наконец-то.

— Нравится?

— Да, красивое. Слушай, мне тут отчёт доделать надо. Давай потом?

Потом. Всегда потом.

Я ушла в спальню, сняла это дурацкое бельё и легла в обычной футболке. Потом так и не наступило.

После этого что-то во мне надломилось. Я перестала стараться. Какой смысл, если он всё равно не видит? Вернулись старые футболки, удобные штаны, хвост вместо укладки. Я смотрела на себя в зеркало и думала — а какая, собственно, разница?

Муж не заметил и этого. Ни перемен к лучшему, ни отката назад. Для него я была константой — чем-то, что всегда есть и не требует внимания.

Мы существовали параллельно. Спали в одной кровати, завтракали за одним столом, растили общего ребёнка — но каждый жил своей жизнью. Я пыталась заговорить об этом, но он не понимал, о чём речь.

— У нас же всё нормально, — говорил он. — Не ругаемся, денег хватает. Чего тебе ещё надо?

Чего мне надо. Чтобы ты посмотрел на меня. Чтобы обнял просто так, без повода. Чтобы сказал, что я красивая — хотя бы раз в год. Чтобы я чувствовала себя женщиной рядом с тобой, а не обслуживающим персоналом.

Но я не могла это объяснить. Каждый раз, когда пыталась, он смотрел на меня как на сумасшедшую. Мол, выдумываешь проблемы на ровном месте.

А потом появилась она.

Я узнала случайно. Он оставил телефон на зарядке, пришло сообщение. Я не собиралась подглядывать — просто увидела имя и сердечко в превью. Женское имя с сердечком — в телефоне мужа, который якобы вообще не способен на эмоции.

Руки тряслись, когда я открывала переписку. Три месяца сообщений. Три месяца, пока я худела, красилась и покупала бельё — он писал другой женщине. Комплименты, которых я не слышала годами. Слова, которые он, оказывается, умеет говорить. Скучаю, думаю о тебе, ты самая красивая.

Самая красивая. Ей — самая красивая. Мне — нормально.

Скандала не было. Я слишком устала для скандала. Просто положила телефон на место и дождалась, когда он вернётся с работы.

— Нам надо поговорить.

Он напрягся. Видимо, что-то почувствовал в моём голосе.

— Я видела переписку.

Он не стал отпираться. Это было почти оскорбительно — как легко он признался, как быстро сложил оружие.

— Да, — сказал он просто. — Есть другая.

— Давно?

— Полгода.

Полгода. Я мысленно отмотала назад. Полгода назад я начала ходить в спортзал. Полгода назад решила бороться за отношения. А он в это время уже нашёл замену.

— Почему?

Он пожал плечами. Как будто речь шла о выборе ресторана, а не о разрушенном браке.

— Не знаю. Так получилось. С ней я чувствую себя живым. А с тобой давно ничего не чувствую.

Ничего не чувствует. Одиннадцать лет — и ничего.

— Я старалась, — сказала я. — Ты заметил вообще? Что я худела, менялась, пыталась? Хоть что-нибудь заметил?

Он помолчал. Потом честно ответил:

— Не особо. Извини.

Извини. Одно слово — и весь мой год стараний превратился в пыль.

Он ушёл через неделю. Собрал вещи, пока я была на работе, оставил ключи на тумбочке. Сыну сказал, что папа теперь будет жить отдельно, но любит его по-прежнему. Стандартная фраза из методички для разводящихся родителей.

Развод оформили быстро. Квартира осталась мне — он не претендовал. Алименты переводит исправно. С сыном видится по выходным. Всё цивилизованно, почти дружелюбно.

А я сижу вечерами в этой квартире и думаю — что я сделала не так? Где пропустила момент, когда он начал отдаляться? Могла ли что-то изменить, если бы заметила раньше?

Подруги говорят — дело не во мне. Мол, если мужчина решил уйти — он уйдёт, что ни делай. Хоть танцуй перед ним, хоть превращайся в модель — если любовь прошла, ничего не поможет.

Наверное, они правы. Но легче от этого не становится.

Сын спрашивает, почему папа больше не живёт с нами. Я говорю — так бывает, взрослые иногда расходятся. Он кивает и идёт играть. Дети принимают всё проще, чем мы думаем.

А я учусь жить заново. Без попыток кому-то понравиться. Без вечного ощущения, что недостаточно хороша. Без страха, что меня снова не заметят.

На прошлой неделе купила себе платье. Просто так, для себя. Красное, яркое, совсем не практичное. Надела дома, покрутилась перед зеркалом. Никто не видел, никто не оценил — и это было нормально.