Попросил жену испечь оладьи вместо блинов, после чего она обвинила меня в неуважении

Я никогда не любил блины. Совсем. С детства. Тонкие, пресные, их нужно чем-то намазывать или заворачивать, иначе это просто скучное тесто. Моя жена Татьяна об этом знала. За семь лет брака я ни разу не ел блинов с удовольствием.

Зато я обожал оладьи. Пышные, румяные, со сметаной или вареньем. То же самое тесто, по сути, просто другая форма и толщина. Но вкус совершенно иной.

Когда приближалась Масленица, Татьяна начала планировать меню.

– В воскресенье напеку блинов, – сказала она за ужином. – Позову маму, сестру с детьми. Устроим настоящий праздник!

– Отлично, – я кивнул. – Только мне испеки оладьи, пожалуйста.

Она оторвалась от телефона и посмотрела на меня:

– Что?

– Оладьи. Я же блины не ем, ты знаешь. А оладьи – то же самое, только вкуснее.

– Виктор, Масленица – это блины. Традиция.

– Ну да, для всех блины пеки. А мне оладьи. Тесто-то одно и то же можно использовать.

– Нет, не одно и то же! – она нахмурилась. – На блины одно тесто, на оладьи другое. Это разные вещи.

– Таня, ну в чём проблема? Отольёшь немного теста, добавишь разрыхлителя, испечёшь мне оладушек десять. Я же не прошу ничего сложного.

– Проблема в том, что это Масленица! Неделя блинов! Традиция, которой сотни лет!

Я не понял, куда она клонит.

– Я про традицию не спорю. Пеки блины всем. Но я их не люблю. Какой смысл мне давиться тем, что не нравится?

– Смысл в уважении к традиции! – голос Татьяны повысился. – Все едят блины на Масленицу. Все! Это праздник!

– Но я не все. Я конкретный человек со своими вкусами. И я не понимаю, какая разница – блины или оладьи, если это одно и то же по составу?

– Это НЕ одно и то же!

Она захлопнула телефон и ушла в комнату. Я сидел на кухне в полном недоумении. Что произошло? Я просто попросил оладьи вместо блинов. Где тут повод для скандала?

В субботу, накануне Масленицы, Татьяна объявила:

– Завтра буду печь с самого утра. Приготовь стол, купи сметану, варенье, икру, сёмгу.

– Хорошо. А тесто на оладьи...

– Не будет никаких оладий! – она резко обернулась. – Будут блины! Как положено!

– Таня, я же не буду их есть.

– Будешь! Это традиция!

– Какая традиция заставлять человека есть то, что он не любит?

– Традиция Масленицы! Традиция семьи! Все едят блины, и ты ешь!

Я начал закипать:

– Послушай, я взрослый человек. Я могу решать, что мне есть, а что нет. Я не люблю блины. Попросил альтернативу. Нормальную, простую. Оладьи – это не суши, не утка по-пекински. Это элементарно!

– Ты не уважаешь традиции! – она буквально кричала. – Ты плюёшь на то, что важно для меня, для моей семьи!

– Я не плюю! Я просто хочу оладьи!

В воскресенье утром Татьяна встала в шесть и начала готовить. Я проснулся от запаха жареного теста. Спустился на кухню – она печёт блины. Стопка уже внушительная.

– Доброе утро, – сказал я осторожно.

Она промолчала. Молча переворачивала блины, складывала на тарелку.

– Таня, может, всё-таки...

– Заканчивай сервировать стол, – холодно бросила она.

Я понял, что спорить бесполезно.

К обеду приехали гости. Тёща Анна Павловна, свояченица Вероника с мужем Егором и их детьми. Стол ломился от угощений. В центре – огромное блюдо с блинами.

– Какая красота! – восхитилась тёща. – Танечка, ты волшебница!

Все сели, начали накладывать блины, заворачивать начинки, мазать сметаной. Я сидел и смотрел на это блинное пиршество.

– Виктор, что ж ты не ешь? – спросила Анна Павловна.

– Я не люблю блины, – честно ответил я.

Повисла тишина.

– Как не любишь? – тёща выглядела так, будто я сказал что-то кощунственное. – Это же Масленица!

– Я понимаю. Но я никогда их не любил.

Татьяна демонстративно звякнула вилкой по тарелке.

– Он хотел, чтобы я вместо блинов оладьи пекла, – её голос был ледяным.

– Оладьи? На Масленицу? – Вероника уставилась на меня. – Ты серьёзно?

– Я не просил вместо. Я просил для меня отдельно, – я начал раздражаться. – В чём проблема? По составу это одно и то же!

– Это не одно и то же! – хором воскликнули Татьяна и Вероника.

– Виктор, ну как-то странно, – вмешался Егор. – Все же блины едят.

– Я не все.

– Традиция есть традиция, – назидательно сказала Анна Павловна. – Нужно уважать. Съешь хоть один блинчик, для вида.

– Для вида? – я не выдержал. – Зачем? Чтобы соблюсти какую-то условность? Я честно сказал, что не люблю. Попросил альтернативу. Меня не поняли, устроили скандал. И теперь я должен изображать удовольствие, поедая то, что мне не нравится?

– Ты портишь праздник всем! – Татьяна встала из-за стола. – Из-за своих капризов!

– Каких капризов? Я попросил оладьи! ОЛАДЬИ, Таня! Не омаров, не фуа-гра! Обычные оладьи из того же теста!

– Тесто разное!

– Хорошо, из другого теста! Но это всё равно элементарная вещь, которую ты умеешь готовить! Почему ты не можешь пойти мне навстречу?

Татьяна обвинила меня в том, что я делаю из нее кухарку и веду себя как маленький мальчик. А закончилось все тем, что она попросила меня уйти. Из-за блинов?!

Я посмотрел на собравшихся. Все смотрели на меня с осуждением. Даже Егор, который обычно держался нейтрально.

– Хорошо, – я встал и вышел из-за стола.

Поднялся к себе, лёг на кровать. Снизу доносились голоса, смех, звон посуды. Праздник продолжался без меня.

Я лежал и думал: может, я действительно не прав? Может, нужно было просто съесть эти чёртовы блины и не устраивать проблему?

Но потом вспомнил лицо Татьяны, когда она кричала про традиции. Её неготовность пойти навстречу в таком простом вопросе. И понял: дело не в блинах.

Дело в том, что моё мнение, мои предпочтения оказались неважны перед лицом традиции. Что я должен подчиниться, съесть, сделать вид – лишь бы не нарушать устоявшийся порядок.

Вечером, когда гости разъехались, Татьяна зашла в комнату.

– Ты доволен? Испортил всем праздник.

– Я не хотел портить. Я просто хотел оладьи.

– Это было не про оладьи! – она села на край кровати. – Это было про неуважение к тому, что важно для меня!

– А то, что важно для меня? Моё право выбирать, что есть?

Мы замолчали. Конфликт завис в воздухе, неразрешённый. Блины остались несъеденными мной. Оладьи неиспечёнными. Мириться первый я не собираюсь. Жена устроила какой-то спектакль, хотя могла просто потратить полчаса и испечь что я прошу, или хотя бы не заставлять меня есть то, что мне не нравится.