«Программист — это не женская профессия! Пусть идёт на бухгалтера!» — заявила свекровь, узнав о планах внучки

Алиса увлеклась компьютерами в двенадцать лет. Началось с игр, потом появились вопросы — как это работает, кто создаёт, можно ли научиться самой. 

Муж, сам инженер, подсунул ей первый учебник по Python. Через неделю дочь написала простенькую программу, которая выводила на экран приветствие. Через месяц — калькулятор. Через год — собственную игру-платформер с пиксельной графикой.

К десятому классу вопрос о будущей профессии решился сам собой.

— Мам, я хочу поступать на программную инженерию, — Алиса сидела за ужином, ковыряя вилкой котлету. — В политех. Там сильный IT-факультет.

Я переглянулась с мужем. Вася едва заметно кивнул.

— Отличный выбор, — сказала я. — Востребованная профессия, хорошие зарплаты. И тебе нравится.

— Очень нравится, — Алиса просияла. — Я уже смотрела программу, там такие предметы интересные! Алгоритмы, базы данных, машинное обучение...

Она говорила взахлёб, размахивая руками, и я видела в её глазах тот самый огонёк, который бывает только у людей, нашедших своё призвание. Не каждому так везёт в шестнадцать лет.

Проблемы начались через три дня.

Мы сидели на кухне, когда позвонил телефон мужа. На экране высветилось «Мама».

— Да, мам, — Вася включил громкую связь, продолжая нарезать хлеб.

— Вася! — голос свекрови звенел от возмущения. — Это правда, что Алиса собралась на программиста?!

Я замерла с чашкой в руках. Муж медленно отложил нож.

— Правда. А что такого?

— Как что?! Это же не женская профессия! Там одни мужики сидят, уставившись в компьютеры! Она там нормального мужа никогда не найдёт!

— Мам, она поступает учиться, а не мужа искать.

— Не перебивай! — свекровь набрала воздуха и продолжила. — Я всю ночь не спала, думала. Пусть идёт на бухгалтера. Или на экономиста. Приличные женские профессии, всегда при работе. А программист — это что? Сидеть в подвале с бородатыми мужиками и портить зрение?

Вася посмотрел на меня с выражением человека, который понял, что лёгкой жизни не будет.

— Мам, Алиса сама выбрала. Мы её поддерживаем. Давай не будем об этом.

— Не будем?! Вы губите ребёнку жизнь, а я молчать должна?!

Разговор продолжался ещё двадцать минут. Свекровь приводила аргументы один нелепее другого: программисты рано слепнут, у них искривляется позвоночник, они не умеют общаться с людьми, никогда не выходят замуж. 

Вася терпеливо объяснял, что мир изменился, что в IT работает множество женщин, что это перспективная отрасль. Свекровь не слушала.

Это был только первый звонок.

На следующий день она позвонила снова. И на следующий. И через день. Каждый вечер, ровно в семь часов, телефон взрывался трелью, и мы знали — сейчас начнётся.

— Я тут читала в интернете, — сообщала свекровь торжествующе, — программисты часто страдают депрессией! Вы хотите, чтобы Алиса заболела?!

— Мам, депрессией страдают люди разных профессий...

— Не спорь с матерью!

Через неделю свекровь переключилась на Алису. Звонила ей напрямую, минуя нас.

— Бабушка опять, — дочь показала экран телефона с входящим вызовом. — Третий раз за день.

— Возьми, поговори с ней.

Алиса вздохнула и приняла звонок. Я слышала из коридора обрывки разговора:

— Да, бабушка... Нет, я не передумала... Нет, бухгалтер мне неинтересно... Да, я уверена...

Голос дочери становился всё более усталым. Когда она положила трубку, её плечи были опущены, а в глазах стояли слёзы.

— Мам, я больше не могу, — Алиса села на диван, обхватив себя руками. — Она звонит каждый день. Говорит, что я разочаровываю семью, что бабушка из-за меня спать не может, что я эгоистка. Может, правда пойти на экономиста? Чтобы она отстала?

Я присела рядом, обняла её.

— Ты хочешь быть экономистом?

— Нет, — Алиса покачала головой. — Я хочу писать код. Создавать программы. Это единственное, что мне по-настоящему нравится.

— Тогда зачем отказываться от мечты ради чужого спокойствия?

— Потому что я устала, — её голос дрогнул. — Устала каждый день доказывать, что имею право на свой выбор.

Вечером, когда Алиса ушла к себе, мы с Васей сидели на кухне и молчали. Ситуация зашла в тупик. Свекровь не унималась, дочь страдала, а мы никак не могли найти решение.

— Надо поговорить с мамой, — наконец сказал муж. — Серьёзно поговорить. Не по телефону.

— Она не слушает.

— Значит, заставлю слушать.

В субботу свекровь приехала к нам — Вася сам её пригласил. Она вошла с тортом и победным видом, явно уверенная, что её аргументы наконец возымели действие.

— Ну что, образумились? — спросила она, снимая пальто. — Алисочка передумала?

— Мам, сядь, — муж указал на диван. — Нам нужно поговорить.

Свекровь насторожилась, но села. Я заняла место рядом с мужем, напротив неё. Алиса осталась в своей комнате — мы решили, что так будет лучше.

— Мам, — Вася говорил спокойно, но твёрдо, — я люблю тебя. Ты моя мать, и я благодарен тебе за всё. Но то, что происходит последние две недели, должно прекратиться.

— Я просто забочусь о внучке!

— Ты доводишь её до слёз, — я не выдержала. — Каждый день. Она боится брать трубку. Перестала нормально спать. Вчера сказала, что готова отказаться от мечты, лишь бы вы перестали давить.

Свекровь открыла рот, но я продолжила:

— Вы понимаете, что делаете? Она нашла дело, которое любит. В шестнадцать лет! Это редкость, это счастье. А вы пытаетесь это разрушить, потому что в вашей картине мира программист — не женская профессия.

— Но это правда не женская...

— Мам, — Вася перебил, — в моей компании половина разработчиков — женщины. Моя начальница — женщина. Она руководит отделом из тридцати человек и зарабатывает больше, чем я когда-либо буду.

Свекровь моргнула. Эта информация явно не вписывалась в её картину мира.

— Времена изменились, — продолжил Вася. — То, что было актуально сорок лет назад, сейчас не работает. Алиса выбрала профессию будущего. Она талантливая, умная, целеустремлённая. И мы — её родители — поддерживаем её выбор.

— Но я же хочу как лучше, — голос свекрови дрогнул. — Я боюсь, что она наделает ошибок...

— Тогда дайте ей возможность их совершить, — сказала я мягко. — Это её жизнь. Не ваша, не наша. Мы можем только поддерживать и направлять. Но выбор — её.

Повисла тишина. Свекровь сидела, сцепив руки на коленях. Я видела, как она борется с собой — привычка контролировать против понимания, что границы нарушены.

— Я не хотела её обидеть, — наконец сказала она тихо. — Правда не хотела. Просто волнуюсь за неё.

— Мы знаем, — Вася накрыл её руку своей. — Но волноваться можно по-разному. Можно поддержать и сказать: «Я в тебя верю». А можно звонить каждый день и убеждать, что она делает неправильный выбор.

— Позовите Алису, — попросила свекровь. — Я хочу с ней поговорить.

Дочь вышла из комнаты настороженная, готовая к очередной атаке. Но свекровь встала, подошла к ней и вдруг обняла.

— Прости меня, Алисочка. Я старая дура. Ничего не понимаю в современном мире.

Алиса замерла, потом неуверенно обняла бабушку в ответ.

— Расскажешь мне, чем занимаются программисты? — спросила свекровь, отстраняясь. — Может, хоть пойму, что это такое.

Вечером они сидели за компьютером вместе. Алиса показывала свои проекты, объясняла, как работает код. Свекровь кивала, задавала вопросы. Половину не понимала, но честно старалась.

Перед уходом она задержалась в дверях.

— Я всё равно считаю, что бухгалтер надёжнее, — сказала она. — Но это ваша жизнь. Вы правы.

Когда дверь закрылась, Алиса повернулась ко мне:

— Мам, это правда конец? Она больше не будет звонить каждый день?

— Думаю, да, — я улыбнулась. — Но даже если будет — теперь ты знаешь: мы на твоей стороне. Всегда.

Алиса обняла меня. Крепко, по-детски, как не обнимала уже давно.

В этот момент я поняла: мы справились. Не победили свекровь — её не нужно было побеждать. Просто наконец нашли слова, которые она смогла услышать.