Свекровь каждый год игнорирует меня на 23 Февраля, но в этот раз она превзошла саму себя

Я работаю в полиции уже десять лет. Не в кабинете с бумажками, а «в полях», следователем. У меня звание майора, табельное оружие и такая профессиональная деформация, что я могу расколоть человека, просто спросив: «Как дела?». 

Мой муж, Саша, — мирный айтишник, который тяжелее мышки в руках ничего не держал, но в нашей семье так повелось: 23 Февраля — это наш общий праздник. И даже больше мой, чем его.

Вся родня к этому привыкла. Мой папа, полковник в отставке, всегда звонит первым и говорит: «С праздником, товарищ майор!». Саша дарит мне цветы и сертификат в тир (я люблю пострелять, стресс снимает лучше любого психолога). Даже сын в садике рисует мне открытки с танками, подписывая «Маме-защитнице».

Единственный человек, который упорно делает вид, что 23 Февраля — это исключительно гендерный праздник обладателей Y-хромосомы, — это моя свекровь, Анастасия Семеновна.

Для нее мир делится на черное и белое. Мужчина — добытчик и защитник (даже если он защищает только диван от пыли). Женщина — хранительница очага, фея цветов и борщей. Моя работа для нее — это какое-то недоразумение, ошибка природы.

— Леночка, ну зачем тебе эти пистолеты? — вздыхает она каждый раз, когда видит меня в форме. — Ты же девочка. Тебе бы платьица носить, а не погоны.

Поэтому на 23 февраля она демонстративно поздравляет только Сашу и моего сына, пятилетнего Ваньку. Мне же достается дежурное «ну и тебя, конечно, с твоим… профессиональным». С таким лицом, будто я работаю ассенизатором.

Но в этом году Анастасия Семеновна решила пойти дальше. Она устроила нам визит вежливости с утра пораньше, чтобы лично вручить подарки своим «мальчикам».

Мы с Сашей сидели на кухне, пили кофе. Я была в домашнем, но настроение было боевое — муж подарил мне новый тактический рюкзак, о котором я мечтала. В дверь позвонили. На пороге стояла свекровь с огромными пакетами и сияющей улыбкой.

— С праздником, мои дорогие защитники! — провозгласила она, проходя в квартиру. — Сашуля, Ванечка, идите к бабушке!

Саша вышел, Ваня выбежал из детской.

— Вот, сынок, — она вручила мужу тяжелый пакет. — Это тебе. Настоящий мужской подарок. Набор для барбекю в кожаном кейсе. Чтобы ты нас мясом кормил!

— А это тебе, внучек! — она достала игрушечный автомат. — Расти воином, как папа! 

Хотя папа в армии не служил из-за плоскостопия, но это детали.

Я стояла в сторонке, прислонившись к косяку, и ждала. Обычно она дарит мне какую-нибудь ерунду типа кухонного полотенца с тюльпанами, чтобы подчеркнуть мое «женское предназначение» в этот суровый день. Но в этот раз она меня просто проигнорировала.

Взгляд свекрови упал на нашего кота, Барсика. Обычного дворянина, рыжего и наглого, который в этот момент точил когти о диван. Лицо Анастасии Семеновны просветлело.

— Ой, а про главного мужчину-то я забыла! — воскликнула она, лезя в сумку. — Барсик! Иди сюда, кыс-кыс! Ты же тоже у нас защитник! Ты же мужик!

Она достала из пакета банку дорогого паштета и… маленькую камуфляжную бандану на резинке.

— Вот! — торжественно объявила она, повязывая ошалевшему коту бандану на шею. — С 23 февраля тебя, мой пушистый герой! Ты дом охраняешь от мышей! (хотя мышей у нас нет, 9 этаж). Кушай, мой золотой!

Я стояла и смотрела на это шоу. Кот в камуфляже жрал паштет. Муж стоял с набором шампуров, а сын с автоматом. И я. Майор полиции. Без подарка. Без единого слова. Саша перехватил мой взгляд. Он покраснел.

— Мам, — осторожно сказал он. — А Лена? Она вообще-то тоже военнообязанная. Она преступников ловит.

Свекровь обернулась ко мне, сделала удивленные глаза и хлопнула себя по лбу.

— Ой, Леночка! Прости, старость — не радость! Забыла совсем. Ну, ты же понимаешь, это мужской праздник. А у тебя… ну, работа такая. Неженская. Я вот тебе на 8 Марта сковородку присмотрела! Блинную!

— Спасибо, Анастасия Семеновна, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри начинает булькать смех. — Сковородка — это святое. А Барсику бандана очень идет. Прямо спецназ ГРУ.

Мы сели пить чай. Свекровь разливалась соловьем, рассказывая, как важно ценить мужчин. Кот ходил по кухне в своей бандане с видом победителя жизни. И тут случилось страшное.

В дверь позвонили снова. Настойчиво, требовательно.

— Кого там принесло? — нахмурилась свекровь.

Я пошла открывать. На пороге стоял курьер с огромной корзиной.

— Елена Викторовна? — спросил он. — Вам доставка. С праздником!

Он вручил мне корзину. В ней лежали: бутылка хорошего коньяка, элитный шоколад, банка икры и… букет из вяленой воблы и раков. В конверте была открытка: «Товарищу майору от личного состава отдела. С 23 февраля! Ты наш лучший боец! Ура!».

Я вернулась на кухню с этим великолепием. Поставила корзину на стол, сдвинув чашки.

— Это мне, — сказала я, доставая рака. — От коллег. Мужиков, кстати. Они считают, что я свой праздник заслужила.

У Анастасии Семеновны отвисла челюсть. Она посмотрела на корзину, на раков, на коньяк. Потом на свой набор шампуров, который подарила сыну. Потом на кота, который доедал паштет.

— Икра? — прошептала она. — Красная?

— Ага, — кивнула я. — Будете бутерброд, Анастасия Семеновна? За защитников Отечества?

— Нет… спасибо, — выдавила она. — Я, пожалуй, пойду. Давление что-то.

Она быстро собралась и ушла, забыв даже поцеловать внука. Видимо, вид невестки-майора с букетом из воблы сломал ее шаблон окончательно. Вечером мы с Сашей сидели, ели раков и хохотали до слез.

— Ты видела ее лицо? — давился смехом муж. — Когда она поняла, что коту подарила бандану, а тебе мужики прислали коньяк!

— Это фиаско, братан, — согласилась я, чокаясь с ним клешней рака. — Но Барсик реально красавчик.

Кот сидел рядом. Бандану он так и не снял. Смотрел на нас с укором: мол, ржите-ржите, а паштет был вкусный. А на следующий день свекровь позвонила. Голос был виноватый.

— Лена, — сказала она. — Я тут подумала… Может, тебе на 8 Марта не сковородку? Может, сертификат в этот твой… тир?

Я чуть не упала со стула.

— Анастасия Семеновна, вы серьезно?

— Ну да. Ты же у нас… боевая. Защитница. Прости старую дуру. Я просто… завидую немного. У тебя такая жизнь интересная. А я всю жизнь у плиты.

— Приезжайте, — сказала я. — Постреляем вместе.

— Да ну тебя! — засмеялась она. — Я лучше пирожков напеку. Для отдела твоего.

Вот так 23 февраля, начавшееся с кота в камуфляже, закончилось полной капитуляцией свекрови. И знаете, это была самая сладкая победа в моей карьере. Даже круче, чем раскрытие "висяка". А Барсик теперь носит бандану по праздникам. Заслужил, мужик.