Тетя обвиняет меня в неправильном воспитании детей, но я уже устала слушать её нравоучения

Вчера вечером во время семейного ужина у родителей разгорелся такой конфликт с тетей Зинаидой, что я до сих пор не могу прийти в себя от злости и обиды. Всё началось с того, что моя семилетняя дочь Вероника попросила у меня разрешения взять ещё один кусок торта, а я отказала ей, объяснив, что сладкого на сегодня уже достаточно и нужно думать о здоровье зубов. Казалось бы, обычная ситуация, с которой сталкивается любой родитель, но тетя Зинаида сочла необходимым вмешаться в мои методы воспитания.

— Ирина, неужели тебе жалко дать ребёнку лишний кусочек торта? — произнесла она с таким тоном, будто я совершила какое-то преступление против человечности. — Посмотри на девочку, она так расстроилась. Это же праздник, можно было бы и позволить ей немного побаловаться.

Я почувствовала, как внутри начинает закипать знакомое раздражение от её постоянных комментариев по поводу моего воспитания детей. Это был уже не первый случай, когда тетя Зина считала нужным высказать своё мнение о том, как я общаюсь со своими дочерьми.

— Тетя Зина, Вероника уже съела два куска торта и три конфеты. Я считаю, что этого вполне достаточно для одного вечера. У неё слабая эмаль зубов, и стоматолог рекомендовал ограничивать количество сладкого.

Тетя Зинаида покачала головой с таким видом, будто я рассказала ей что-то совершенно абсурдное и неправдоподобное.

— В наше время дети ели сколько хотели, и ничего страшного не происходило. Все эти современные ограничения и запреты только портят отношения между родителями и детьми. Ребёнок должен чувствовать любовь и заботу, а не постоянный контроль и строгость.

Я глубоко вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие, хотя слова тети ранили меня больше, чем я готова была признать.

— Забота о здоровье дочери это и есть проявление любви. Я не запрещаю ей сладкое полностью, просто контролирую количество, чтобы избежать проблем с зубами в будущем. Разве это неправильно?

Тетя Зинаида отложила вилку и посмотрела на меня с выражением человека, готового прочитать долгую и поучительную лекцию.

— Неправильно то, что ты относишься к детям как к солдатам в армии. Режим дня по минутам, строгое расписание занятий, ограничения в еде, запреты на телевизор и компьютерные игры. Ирина, твои девочки живут в постоянном напряжении, боясь сделать что-то не так и получить очередное замечание от матери.

Эти слова ударили меня как пощёчина. Я посмотрела на своих дочерей, которые сидели за столом тихо и послушно, и почувствовала, как внутри поднимается волна защитного гнева.

— Тетя Зина, вы не имеете права оценивать мои методы воспитания! Мои дети здоровы, хорошо учатся, занимаются музыкой и спортом, растут воспитанными и ответственными. Разве это признаки плохого воспитания?

Тетя встала из-за стола и подошла к окну, явно готовясь развить свою мысль дальше.

— Дети должны быть счастливы, а не просто успешны и послушны. Посмотри на Веронику и Алину, они боятся лишний раз попросить что-то, потому что знают, что ты, скорее всего, откажешь со ссылкой на какие-то правила и режимы. Это не детство, это дрессировка.

Я встала так резко, что стул опрокинулся назад. Мой муж положил руку мне на плечо, пытаясь успокоить, но я была уже не в состоянии сдерживать эмоции.

— Как вы смеете говорить о дрессировке? Я воспитываю своих детей так, как считаю правильным! Да, у нас есть режим дня, потому что это помогает девочкам высыпаться и успевать делать все дела. Да, я ограничиваю время на гаджеты, потому что не хочу, чтобы они портили зрение и становились зависимыми от экранов. Да, я слежу за их питанием, потому что забочусь об их здоровье!

Тетя Зинаида повернулась ко мне, и на её лице было написано упрямое несогласие.

— Всё это звучит разумно, когда ты перечисляешь причины. Но на практике ты превратилась в диктатора, который не оставляет детям права на собственный выбор и спонтанность. Они не могут пойти погулять с друзьями, если это не вписывается в расписание. Не могут выбрать, что надеть, потому что ты уже подготовила одежду с вечера. Не могут даже попросить лишний кусок торта на семейном празднике!

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но упрямо сдерживала их.

— Веронике шесть лет, Алине четыре года! Они ещё слишком малы, чтобы принимать все решения самостоятельно. Моя задача как матери направлять их, учить дисциплине и ответственности. Если я позволю им делать всё, что захочется, они вырастут избалованными и неприспособленными к жизни.

Тетя Зинаида подошла ближе и понизила голос, но её слова от этого не стали менее жёсткими.

— Между разумными ограничениями и тотальным контролем огромная разница. Ты контролируешь каждую минуту их жизни. Знаешь, что мне рассказала Вероника на прошлой неделе, когда я сидела с ними? Она сказала, что боится разочаровать тебя, потому что ты всегда такая серьёзная и недовольная. Ребёнок в шесть лет боится разочаровать мать! Это нормально по-твоему?

Эти слова пронзили меня насквозь. Я посмотрела на Веронику, которая сидела с опущенной головой, и поняла, что тетя не выдумывает. Но вместо того чтобы задуматься о своих методах воспитания, я почувствовала только злость на тетю за то, что она вбивает клин между мной и детьми.

— Вы не имели права обсуждать меня с моей дочерью! Это вмешательство в мою семью, подрыв моего родительского авторитета! Если Вероника хочет что-то мне сказать, она может сделать это сама, без посредников.

Тетя Зинаида села обратно за стол и посмотрела на меня с грустью.

— Она не может сказать тебе это сама, потому что ты не слушаешь своих детей. Ты говоришь им, что делать, как делать, когда делать, но никогда не спрашиваешь, чего хотят они сами. Твои девочки растут в атмосфере постоянных требований и ожиданий, и это неправильно.

Я взяла сумку и позвала дочерей.

— Мы уходим. Я не собираюсь больше слушать эти обвинения в плохом материнстве от человека, который вырастил сына, не способного удержаться ни на одной работе дольше года!

Тетя Зинаида побледнела от этого удара ниже пояса, и я сразу пожалела о сказанном. Но гордость не позволила мне извиниться, и мы с дочками ушли.