Заставила мужа участвовать в организациях поездок и мы стали реже куда-то кататься

Когда мы с Мишей только поженились, меня подкупало в нём многое, но особенно — эта его неуёмная жажда жизни. Он не мог сидеть на месте. Выходные дома? Ни за что. Отпуск на даче у родителей? Скука смертная. Миша хотел видеть мир, и первые годы я искренне разделяла этот восторг.

Мы ездили в Питер на три дня, просто потому что «а почему бы и нет». Летали в Калининград, потому что Миша прочитал статью про Куршскую косу. Однажды рванули в Казань, потому что кто-то на работе рассказал ему про эчпочмаки. Это было весело, легко, романтично. Мы были молоды, бездетны и свободны.

Потом родилась Василиса. Через три года — Егор. И вот тут что-то в нашей системе путешествий начало давать сбой.

Нет, Миша не перестал хотеть ездить. Наоборот, с детьми, по его мнению, открывались новые горизонты. Аквапарки! Детские музеи! Море! Он приходил с работы, загорался очередной идеей и радостно сообщал: «Том, а давай на майские в Сочи махнём? Погода уже нормальная будет, дети в море поплещутся!»

И я соглашалась. Действительно, почему бы и нет?

А дальше начиналось интересное. Миша озвучивал идею и... исчезал. Не физически, конечно. Он был рядом, ужинал, играл с детьми, смотрел сериалы. Но всё, что касалось поездки — билеты, отели, трансферы, рестораны, расписание, что брать с собой — это как-то само собой становилось моей заботой.

Первое время я не замечала, как это произошло. Ну, искала отели — логично, я же дома больше, у меня есть время днём, пока дети спят. Ну, составляла список вещей — а кто ещё? Миша не помнит, какой размер обуви у Егора. Ну, бронировала столики в ресторанах — он же не знает, что Василиса не ест рыбу, а Егору нужен детский стул.

Всё это казалось логичным и естественным. Пока однажды я не осознала, что сижу в два часа ночи, сравнивая четырнадцать вариантов отелей в Анапе, одновременно заказывая солнцезащитный крем для детей на маркетплейсе, потому что наш закончился, а Миша спит. Крепко, сладко, без задней мысли.

И следующий вопрос от него был: «Ну что, определилась с отелем? Покажи варианты, вместе выберем».

Вместе. Выберем. Из того, что я нашла.

Я тогда промолчала. Показала варианты. Он ткнул пальцем в самый дорогой, потому что «ну тут бассейн больше». Я забронировала.

А потом был сам отпуск. И вот тут, наверное, я окончательно прозрела.

Мы приехали в этот отель с большим бассейном. Миша скинул сумки в номере, переоделся в плавки и ушёл. Просто взял и ушёл. К бассейну. Я осталась разбирать вещи, раскладывать детские лекарства в холодильник, переодевать Егора, который уже капризничал с дороги, объяснять Василисе, почему нельзя прямо сейчас идти на море.

Через час я вышла на балкон. Миша лежал на шезлонге с коктейлем. Он помахал мне рукой.

Весь отпуск прошёл примерно так же. Я следила за временем — завтрак до десяти, обед заканчивается в три, детская анимация в пять. Я контролировала солнцезащитный крем — каждые два часа, особенно Егору, он сгорает моментально. Я решала, куда идти на ужин, что заказывать детям, во сколько укладывать их спать.

Миша отдыхал. По-настоящему, полноценно отдыхал. Он читал книжку у бассейна, ходил в спа-центр, заплывал далеко в море, пока я строила с детьми замки из песка у берега.

Я вернулась из того отпуска более уставшей, чем уезжала.

И что-то во мне щёлкнуло.

Следующее предложение от Миши поступило в сентябре.

— Слушай, Том, давай на осенние каникулы куда-нибудь? Может, в Абхазию? Говорят, там красиво осенью.

— Ага, — сказала я. — Хорошая идея.

И всё. Я не открыла ни одного сайта с отелями. Не посмотрела билеты. Не загуглила даже погоду в Абхазии в октябре.

Прошло две недели. Миша подошёл ко мне вечером:

— Ну что там с Абхазией? Нашла что-нибудь?

Я подняла на него глаза с максимально честным выражением лица:

— Ой, я совсем закрутилась, забыла. У Василисы же этот проект школьный был, потом Егор болел. Может, ты посмотришь? У тебя сейчас полегче на работе вроде.

Миша помолчал. Я видела, как в его голове происходит какой-то сложный процесс. Он не привык.

— Ну ладно, — сказал он наконец. — Посмотрю.

И он посмотрел. Криво, косо, не сразу. Забронировал отель с плохими отзывами о еде. Не учёл, что до пляжа двадцать минут пешком в гору с детьми. Но — сам.

Я не критиковала. Ни слова.

А когда мы приехали в этот не самый удачный отель, я применила вторую часть своего нового плана.

Первым утром, разобрав вещи, я надела лёгкое платье, взяла сумочку и направилась к двери.

— Ты куда? — удивился Миша.

— В спа. Тут есть хамам и массаж, я записалась. Буду часа через три.

— А... дети?

Я посмотрела на него очень спокойно:

— С тобой. Там детский клуб работает с десяти, можешь их туда отвести. Или на пляж сходите. Я вам доверяю.

И ушла. Спина была прямая, сердце колотилось. Но я ушла.

Эти три часа в хамаме были лучшими тремя часами за последние годы. Я лежала в тёплом влажном воздухе и чувствовала, как с плеч падает что-то тяжёлое, невидимое, но очень, очень давящее.

Когда я вернулась, Миша был слегка взмыленный. Егор где-то порвал шорты. Василиса требовала мороженое, которое ей не купили, потому что Миша не знал, можно ли ей два мороженых в день. Но все были живы, относительно счастливы, и пляж состоялся.

— Нормально погуляли? — спросила я как ни в чём не бывало.

— Нормально, — буркнул Миша. — Только Егор этот... носится как угорелый, я за ним не успеваю.

— Добро пожаловать в мой мир, — сказала я. И улыбнулась.

С того отпуска прошло полтора года. За это время мы съездили ещё два раза — один раз на море, один раз в Москву на выходные. Оба раза Миша организовывал сам. Я помогала, когда он спрашивал конкретное — «какой размер одежды у Егора», «Василиса ест острое?» — но инициативу не перехватывала.

И каждый раз в поездке я выкраивала время для себя. Без обсуждений, без просьб. Просто ставила перед фактом: я иду туда-то, вернусь тогда-то. Первое время Миша ворчал. Сейчас уже привык. Или смирился. Или понял — точно не знаю, мы это не проговаривали словами.

Что изменилось? Поездок стало меньше. Раньше Миша генерировал идеи каждый месяц, теперь — раза два-три в год. Видимо, когда понимаешь реальную стоимость мечты — не в деньгах, а в усилиях — становишься разборчивее.

Иногда мне грустно от этого. Я вспоминаю нас молодых, лёгких на подъём, и думаю: может, я что-то сломала? Может, надо было поговорить, объяснить словами, а не играть в эти молчаливые игры?

Но потом я вспоминаю те ночи над бронированием отелей. Те отпуска, из которых я возвращалась измотанной. То чувство несправедливости, которое грызло изнутри. И понимаю — нет. Я не сломала. Я просто перестала тащить то, что не должна была тащить одна.

Вчера Миша пришёл с работы и сказал:

— Знаешь, я тут подумал. Может, летом на Байкал? Я уже посмотрел кое-что, там есть туры с детьми, вроде нормальные отзывы.

Я улыбнулась:

— Покажешь?

— Вечером покажу, — сказал он. — Там, правда, надо заранее бронировать, но я разберусь.

И знаете что? Я ему верю. И уже предвкушаю классный отдых на Байкале.