Жена уволилась и стала домохозяйкой. Теперь мы в финансовой яме, но ее это не волнует

Звонок от жены застал меня на совещании. Она никогда не звонила в рабочее время — значит, что-то важное. Я извинился, вышел в коридор.

— Я уволилась.

— Что?

— Написала заявление. Сегодня последний день.

Я стоял с телефоном в руке и пытался понять, правильно ли услышал.

— Подожди. Ты уволилась? Прямо сейчас?

— Да. Не могу больше. Устала.

— Но мы же не обсуждали это.

— А что обсуждать? Это моя работа, моё решение.

— Это наша семья. Наш бюджет.

— Разберёмся. Я потом расскажу, ладно?

Она положила трубку. Я вернулся на совещание, но не слышал ни слова. В голове крутились цифры.

Жена работала руководителем отдела в IT-компании. Получала сто сорок тысяч в месяц. Я — менеджер среднего звена в логистике, восемьдесят тысяч. Итого двести двадцать на семью. Ипотека — пятьдесят пять. Машина в кредит — двадцать. Коммуналка, еда, бытовые расходы — ещё шестьдесят минимум. Плюс её траты на одежду, косметику, мои — на хобби, какие-то развлечения.

Без её зарплаты оставалось восемьдесят тысяч. А расходов — минимум сто тридцать пять.

Вечером дома я попытался поговорить спокойно.

— Объясни мне, что случилось.

Она сидела на диване с бокалом вина. Расслабленная, почти счастливая.

— Я выгорела. Пять лет без отпуска, постоянные дедлайны, идиоты-подчинённые. Последний проект меня добил. Я проснулась сегодня и поняла — не могу встать и пойти туда. Физически не могу.

— Я понимаю, что тяжело. Но можно было взять отпуск. Больничный. Уйти нормально, с поиском новой работы.

— Я не хочу новую работу. Я хочу отдохнуть. Побыть дома. Пожить нормально.

— Нормально — это как?

— Готовить ужины. Читать книги. Гулять днём. Быть женщиной, а не роботом.

— А на что мы будем жить?

— У нас есть твоя зарплата.

— Моей зарплаты не хватит даже на ипотеку с коммуналкой.

— Значит, будем экономить.

Она говорила это легко, будто речь шла о выборе ресторана на ужин. Я смотрел на неё и не понимал — она издевается? Или правда не осознаёт масштаб проблемы?

— У нас кредит за машину. Ипотека. Мы не можем просто взять и экономить.

— Машину можно продать.

— Машина в кредите. Мы ещё полтора года должны платить.

— Тогда перестанем платить.

— Её заберут. И кредитная история...

— Какая разница? Проживём без машины.

Я сел напротив неё. Попытался говорить медленно, как с ребёнком.

— Послушай. Давай посчитаем. Ипотека — пятьдесят пять. Машина — двадцать. Коммуналка — восемь. Еда — минимум тридцать. Это уже сто тринадцать тысяч. У меня зарплата — восемьдесят. Тридцать три тысячи в минус. Каждый месяц. Откуда мы их возьмём?

— Из накоплений.

— Накоплений у нас на четыре месяца такой жизни.

— Значит, через четыре месяца что-нибудь придумаем.

— Что придумаем?!

— Не кричи на меня.

— Я не кричу! Я пытаюсь понять, о чём ты думала!

— Я думала о себе. Впервые за пять лет.

Она встала, забрала бокал и ушла в спальню. Разговор закончился.

Первый месяц я надеялся, что она одумается. Отдохнёт неделю-две и начнёт искать работу. Она не искала. Вставала поздно, пила кофе, смотрела сериалы. Иногда готовила ужин — не всегда, через раз.

Я пытался заговаривать о работе.

— Видел вакансию. Похожая на твою предыдущую, но в другой компании.

— Не хочу.

— Зарплата даже выше.

— Я сказала — не хочу. Я отдыхаю.

— Уже месяц отдыхаешь.

— И что? Я пять лет пахала. Заслужила.

Заслужила. А я, значит, не заслужил? Я тоже работаю. Каждый день, без выходных. Потому что теперь беру подработки, чтобы хоть как-то закрыть дыру в бюджете.

Второй месяц был хуже. Накопления таяли. Я перестал покупать себе обеды на работе — брал бутерброды из дома. Отключил подписки на стриминги. Отменил запись к стоматологу — подождёт.

Жена этого не замечала. Или делала вид.

Она продолжала заказывать доставку еды. Не каждый день, но регулярно. Покупала косметику — «самое необходимое». Ходила на маникюр — «нельзя же совсем запуститься».

Я попытался поговорить снова.

— Нам нужно урезать расходы.

— Я и так почти ничего не трачу.

— Ты заказала доставку три раза за неделю.

— Это было недорого.

— Две тысячи за раз — недорого?

— Я же не хожу в рестораны. Раньше каждую неделю ходили.

— Раньше у нас было двести двадцать тысяч дохода. Сейчас — восемьдесят.

— Ты же берёшь подработки.

— Подработки приносят ещё пятнадцать-двадцать. Этого всё равно не хватает.

— Значит, бери больше подработок.

Я смотрел на неё и не узнавал. Женщина, на которой я женился, была разумной, ответственной, партнёром. Эта — капризный ребёнок, который не хочет видеть реальность.

— Я работаю по двенадцать часов в день. Включая выходные. Я не могу брать больше.

— Тогда ищи работу с зарплатой повыше.

— Я ищу. Но такие позиции не появляются за неделю.

— Вот видишь, ты тоже ищешь. А от меня требуешь немедленно выйти.

— Я требую, чтобы ты хотя бы начала искать!

— Я не готова. Мне нужно время восстановиться.

— Сколько времени?!

— Не знаю. Пока не почувствую себя лучше.

Третий месяц принёс просрочку по кредиту за машину. Я пропустил платёж — не хватило денег. Банк начислил штраф, позвонили коллекторы.

Жена услышала разговор.

— Что случилось?

— Мы просрочили кредит. Теперь штраф.

— Сколько?

— Три тысячи сверху.

— Откуда возьмём?

— Не знаю. У нас осталось двадцать тысяч на счету.

— На месяц?

— На жизнь. До зарплаты ещё две недели.

Она помолчала. Потом сказала:

— Может, у твоих родителей занять?

— Мои родители — пенсионеры. У них нечего занимать.

— У моих?

— Твои уже дали нам сто тысяч два месяца назад. Ты забыла?

— А ещё попросить?

— Им неоткуда взять. И мне стыдно просить снова.

— Тогда я не знаю.

Она развела руками и ушла на кухню делать себе кофе.

Я сидел и смотрел ей вслед. Три месяца назад она зарабатывала больше меня. Была успешной, уверенной, самостоятельной. Теперь — сидит дома, тратит деньги, которых нет, и разводит руками, когда заходит речь о проблемах.

Что произошло? Как человек может так измениться?

Я начал гуглить. Выгорание, депрессия, кризис среднего возраста. Читал статьи, смотрел видео. Пытался понять, что происходит в её голове.

Предложил сходить к психологу.

— Зачем?

— Ты сама сказала, что выгорела. Специалист поможет разобраться.

— Мне не нужен специалист. Мне нужен отдых.

— Ты отдыхаешь три месяца.

— Этого мало. Я пять лет убивалась.

— Я понимаю. Но мы не можем себе позволить твой отдых. Финансово.

— Вечно ты про деньги.

— Потому что без денег нельзя жить!

— Можно. Люди живут. Беднее нас живут — и ничего.

— Они не платят ипотеку пятьдесят пять тысяч в месяц!

— Значит, давай продадим квартиру.

— И где будем жить?

— Снимем что-нибудь подешевле.

— Снять однушку на окраине — это тридцать тысяч. Плюс мы потеряем на продаже, потому что ипотека не закрыта. Это не решение.

— Тогда я не знаю, — снова развела руками.

Четвёртый месяц. Накопления закончились. Я занял у друга пятьдесят тысяч — под честное слово, без процентов. Стыдно было невыносимо.

Жена узнала.

— Ты занял у Димы?

— Да.

— Зачем ты ему сказал, что у нас проблемы?

— Потому что у нас проблемы. Реальные.

— Теперь он будет думать, что мы нищие.

— Мы и есть нищие. Благодаря тебе.

— Не сваливай на меня!

— А на кого мне сваливать?! Ты уволилась! Ты отказываешься работать! Ты тратишь деньги, которых нет!

— Я почти ничего не трачу!

— Ты заказала вчера одежду на пятнадцать тысяч!

— Мне нужны были весенние вещи!

— Какие весенние вещи?! У тебя полный шкаф одежды!

Мы орали друг на друга посреди кухни. Первый раз за шесть лет брака — по-настоящему орали.

Потом она заплакала. Сказала, что я её не понимаю. Что она страдает, а я только про деньги. Что ей плохо, а я давлю.

Мне тоже плохо. Мне плохо уже четыре месяца. Я работаю на износ, не сплю нормально, нервничаю из-за каждого счёта. Но мои страдания почему-то не считаются.

На пятый месяц я поставил ультиматум.

— Либо ты выходишь на работу, либо мы разводимся.

Она смотрела на меня с ужасом.

— Ты шутишь?

— Нет. Я не могу больше тянуть всё один. Физически не могу.

— Но я твоя жена!

— Жена — это партнёр. Ты перестала быть партнёром. Ты стала обузой.

— Как ты можешь так говорить?!

— Как есть. Я люблю тебя, но я не могу содержать семью в одиночку. Особенно когда ты можешь работать, но не хочешь.

— Я не могу!

— Ты можешь. Ты выбираешь не делать этого.

— Это разные вещи!

— Нет. Это одно и то же. Ты выбираешь сидеть дома, пока я зарабатываю инфаркт на двух работах.

Она молчала. Плакала. Я тоже хотел плакать, но сдерживался.

— Дай мне ещё месяц.

— На что?

— На то, чтобы прийти в себя. Начать искать.

— Месяц — это ещё тридцать тысяч в минус. У нас нет этих денег.

— Тогда сколько?

— Неделя. Через неделю ты должна начать искать работу. Активно, каждый день.

— И если найду?

— Выйдешь. Как можно скорее.

— А если не найду за месяц?

— Значит, будешь искать дольше. Но искать — обязательно.

Она кивнула. Неохотно, со слезами.

Прошло две недели. Она действительно начала искать. Обновила резюме, разослала отклики. Ходит на собеседования — пока без результата, но ходит.

Я не знаю, найдёт ли она работу с той же зарплатой. IT-рынок сейчас сложный, конкуренция высокая. Может, придётся согласиться на меньшее.

Не знаю, простил ли я её. Эти пять месяцев — самые тяжёлые в моей жизни. Я потерял деньги, здоровье, веру в партнёра. Восстановится ли это — не уверен.

Она говорит, что понимает теперь. Что была неправа. Что не осознавала, насколько всё серьёзно.

Я киваю. Не знаю, что ещё сказать.

Мы по-прежнему вместе. Спим в одной кровати, едим за одним столом. Но что-то изменилось. Доверие, которое было — треснуло. Может, склеится. Может, нет.

Вчера она получила оффер. Сто десять тысяч — меньше, чем раньше, но лучше, чем ничего. Выходит через две недели.

Я должен радоваться. Наверное, радуюсь. Где-то внутри.

Но больше всего я чувствую усталость. Пять месяцев тащил семью на себе, пока человек рядом отдыхал. И теперь, когда всё вроде бы налаживается — сил радоваться не осталось.

Может, потом. Когда высплюсь. Когда закрою долги. Когда перестану вздрагивать от каждого сообщения из банка.