Золовка за свою помощь потребовала от меня треть зарплаты

Говорят, что хорошие отношения со свекровью — это редкость. Мне казалось, что мне повезло. Два года назад я вышла замуж за Артёма, и всё это время наши отношения с его семьёй складывались на удивление гладко. Ирина Викторовна, моя свекровь, никогда не лезла с непрошеными советами, не критиковала мою готовку и не устраивала внезапных визитов с проверками.

Аня, младшая сестра Артёма, тоже держалась дружелюбно, но на расстоянии. Мы встречались на семейных праздниках, обменивались подарками на дни рождения и Новый год, вежливо интересовались делами друг друга. Идеальная дистанция, как мне тогда казалось.

Мы с Артёмом жили своей жизнью. Купили квартиру в ипотеку — небольшую двушку, требующую ремонта, но свою. Каждый месяц отдавали банку приличную сумму, поэтому оба работали и считали каждую копейку. Но это были приятные трудности — мы строили наше общее будущее, и это наполняло смыслом даже самые сложные месяцы.

А потом всё изменилось.

Полгода назад меня уволили. Официально — сокращение штата, но на самом деле это была личная неприязнь моей начальницы. Ольга Сергеевна невзлюбила меня с первого дня, хотя я так и не поняла, чем ей не угодила. Возможно, тем, что была моложе. Или тем, что не участвовала в офисных сплетнях. Или просто потому, что такие люди существуют — им нужна жертва, и я оказалась удобной мишенью. Подковёрные интриги, мелкие подставы, придирки к каждой мелочи — классический набор. Когда появилась возможность сократить должность, она этим воспользовалась.

Первые недели после увольнения я была уверена, что быстро найду новое место. Опыт есть, образование хорошее, рекомендации с предыдущих мест работы положительные. Но реальность оказалась жёстче моих ожиданий. Вакансий было много, но зарплаты — смешные. На одних собеседованиях предлагали вдвое меньше моего прежнего оклада, на других — работу без оформления. А у нас ипотека. Мы не могли позволить себе просесть в доходах.

Артём меня поддерживал, ни разу не упрекнул. Говорил, что справимся, что я обязательно найду что-то достойное. Я бралась за подработки — фриланс, разовые проекты, — но денег всё равно не хватало. Мы начали экономить на всём, откладывали крупные покупки, отменили запланированный отпуск.

Прошло три месяца. Потом четыре. Я уже начала терять надежду, когда неожиданно позвонила Аня.

— Вика, привет! Слушай, я тут узнала, что у тебя проблемы с поиском работы. Артём рассказывал. Так вот, у нас в компании есть вакансия, как раз по твоему профилю. Хочешь, я поговорю с кем надо, чтобы тебя пригласили на собеседование?

Я даже растерялась от такого предложения. Мы с Аней никогда не были особенно близки — просто вежливые родственницы. И вдруг такая забота.

— Аня, это было бы замечательно, — ответила я искренне. — Спасибо тебе огромное!

— Да ладно, свои же люди, — усмехнулась она. — Скинь резюме, я передам.

Через неделю меня пригласили на собеседование. Ещё через три дня перезвонили с предложением о работе. Зарплата была даже выше, чем на прежнем месте, коллектив показался адекватным, офис — в получасе езды от дома. Я не могла поверить своему счастью.

Первый месяц на новом месте пролетел незаметно. Работа мне нравилась — интересные задачи, нормальное руководство, никаких интриг. Я снова чувствовала себя нужной и востребованной. Когда пришла первая зарплата, я первым делом подумала об Ане. Она ведь реально помогла мне в трудную минуту, и я хотела выразить свою благодарность достойно.

В ближайшие выходные мы с Артёмом поехали к его родителям. Я купила красивый букет лилий — Аня как-то упоминала, что любит эти цветы — и золотой кулон в форме капли с маленьким фианитом. Не дешёвый, но и не вызывающе дорогой. Мне казалось, это идеальный подарок — искренний и со вкусом.

Аня подарок приняла, улыбнулась, обняла меня. Ирина Викторовна одобрительно кивала. Всё выглядело мило и правильно. Я уехала домой с лёгким сердцем, думая, что теперь у нас с золовкой станут ещё более тёплые отношения.

Как же я ошибалась.

Через месяц, буквально на следующий день после зарплаты, мне позвонила Аня. Голос у неё был совсем другой — деловой и требовательный.

— Вика, привет. Слушай, я тут посчитала — ты уже получила вторую зарплату на новом месте. Я думаю, будет справедливо, если ты будешь переводить мне треть. Ну, в качестве благодарности за помощь.

Я думала, что ослышалась.

— Аня, подожди. Какую треть? Я же тебя отблагодарила — цветы, кулон...

— Вика, ну ты серьёзно? — В её голосе появились снисходительные нотки. — Ты думаешь, за такую помощь можно отделаться каким-то маленьким презентом? Я рискнула своей репутацией, поручилась за тебя перед руководством. Если бы не я, ты бы до сих пор сидела без работы. Так что треть зарплаты — это ещё по-божески. Год, может два, ну, там посмотрим.

Меня затрясло от возмущения и обиды.

— Аня, это какой-то бред. Ты могла бы сразу сказать о своих условиях.

— А что, ты бы отказалась? — хмыкнула она. — Вот именно. Так что жду перевод.

Она положила трубку, а я ещё долго сидела, глядя на телефон. В голове не укладывалось, как человек может так поступить. Это ведь не просто наглость — это шантаж. Расчётливый, продуманный.

Вечером я рассказала обо всём Артёму. Он слушал молча, и я видела, как его лицо темнеет от гнева.

— Она совсем с ума сошла, — процедил он сквозь зубы. — Треть зарплаты! Это же грабёж среди бела дня. Подожди, я ей сейчас позвоню.

Он набрал номер матери — решил, что лучше сначала поговорить с ней, узнать, в курсе ли она. Оказалось, в курсе. И более того — полностью на стороне дочери.

— Артём, ну а что ты хотел? — услышала я голос Ирины Викторовны из динамика. — Аня действительно рисковала. Мало ли, вдруг Вику и оттуда попросят? Её же не просто так с прежнего места уволили.

— Мама, ты прекрасно знаешь, что там были интриги! — возмутился Артём. — Вика ни в чём не виновата.

— Знаю, не знаю — какая разница? Факт остаётся фактом. Аня помогла, теперь ваша очередь быть благодарными.

Артём отключился, не прощаясь. Я никогда не видела его таким злым.

— Это какой-то сговор, — сказал он. — Мама всегда потакала Ане, но это уже за гранью.

Мы решили, что платить не будем. Это было принципиально. Если уступить сейчас — требования никогда не закончатся.

На следующий день Артём позвонил Ане сам.

— Слушай сюда, — сказал он жёстко. — Никаких денег ты не получишь. Ты могла бы сразу озвучить свои условия — тогда мы бы отказались от твоей помощи и нашли другой выход. А устраивать такое задним числом — это подло.

Аня что-то кричала в ответ, но Артём уже не слушал.

Теперь свекровь и золовка с нами не общаются. Обиделись на Артёма за то, что он выбрал сторону жены, а не родной сестры. Ирина Викторовна даже написала ему длинное сообщение о неблагодарности и предательстве семьи. Артём не ответил.

А я... я снова ищу работу. Не потому, что мне не нравится нынешняя — нравится. Но я боюсь. Аня работает в соседнем отделе, у неё есть связи, и я не сомневаюсь, что она сделает всё возможное, чтобы мне отомстить. Подставит, оклевещет, добьётся увольнения — способов много. Я не хочу ждать удара, я хочу уйти сама, на своих условиях.

Каждый вечер я просматриваю вакансии. Хожу на собеседования в обеденный перерыв. Пока ничего подходящего не нашла, но я не сдаюсь.

Артём говорит, что я параноик, что Аня не посмеет. Но он не знает свою сестру так, как узнала её я. За маской милой родственницы скрывался расчётливый человек, для которого помощь — это инвестиция, а благодарность измеряется в процентах от дохода.

Знаете, что самое обидное? Я ведь действительно была ей благодарна. Искренне. Я бы с радостью помогла ей в ответ, если бы представился случай. Но ей не нужна была моя помощь — ей нужны были мои деньги.

Теперь я понимаю, почему те два года отношения с родственниками мужа казались такими идеальными. Им просто нечего было с меня взять. А как только появилась возможность — маски слетели.

Я не жалею, что отказалась платить. Но я жалею, что доверилась. В следующий раз буду умнее. Если следующий раз вообще будет.