Мама твердила «кому ты нужна» двадцать лет, а потом я вышла замуж за её копию

Я выросла с ощущением, что занимаю чужое место. Что меня терпят, но не хотят. Что я — обуза, которую приходится нести, потому что так положено.

Мама никогда не говорила «я тебя люблю». Зато часто говорила другое.

— Кому ты такая нужна?

Эта фраза звучала по любому поводу. Получила четвёрку вместо пятёрки — кому ты такая нужна, даже учиться нормально не можешь. Поссорилась с подругой — кому ты такая нужна, с тобой невозможно дружить. Не пригласили на день рождения — кому ты такая нужна, сама виновата.

В детстве я плакала. В подростковом возрасте — огрызалась. Потом перестала реагировать вообще. Смирилась, что мама такая. Что другой не будет. Что нужно просто дожить до восемнадцати и уехать.

Уехала. Поступила в университет в другом городе, сняла комнату с тремя соседками, устроилась на подработку. Звонила маме раз в неделю — коротко, по делу. Как дела, нормально, пока. Никаких душевных разговоров, никаких откровений. Мы и раньше так не умели.

На втором курсе познакомилась с будущим мужем. Он показался полной противоположностью всему, что я знала. Внимательный, заботливый, говорил комплименты. Смотрел так, будто я — центр вселенной. После маминого равнодушия это было как глоток воздуха после удушья.

Мы встречались два года. Он делал красивые жесты — цветы, сюрпризы, романтические ужины. Говорил, что я особенная. Что никого лучше не встречал. Что хочет быть со мной всегда.

Я купилась. Конечно, купилась. Мне так хотелось быть нужной хоть кому-то.

Поженились после выпуска. Мама приехала на свадьбу, сидела с поджатыми губами. Перед церемонией отвела меня в сторону и сказала:

— Смотри, не упусти. Второго такого дурака, который на тебе женится, не найдёшь.

Даже в день свадьбы — «кому ты нужна». Только в новой формулировке.

Первый год брака был хорошим. Или мне так казалось. Мы притирались, обустраивали квартиру, строили планы. Он работал, я работала. Вечерами ужинали вместе, по выходным гуляли. Нормальная жизнь.

Изменения начались постепенно. Так постепенно, что я не сразу заметила.

Сначала — мелкие замечания. Ты не так приготовила, не так убрала, не так оделась. Я списывала на усталость — он много работал, нервничал из-за проекта. Потом проект закончился, а замечания — нет.

— Ты правда думаешь, что это платье тебе идёт? — спрашивал он перед выходом. — Оно тебя полнит. Переоденься.

— Опять борщ? Ты больше ничего не умеешь?

— Почему посуда в раковине? Весь день дома сидела — и это всё, на что тебя хватило?

Интонации были другие, слова другие, но смысл — тот же. Ты недостаточно хороша. Ты делаешь всё не так. Ты — проблема.

Я старалась. Готовила новые блюда — он находил, к чему придраться. Покупала одежду — он говорил, что зря потратила деньги. Убирала идеально — он находил пылинку в углу.

Однажды я набралась смелости и спросила:

— Тебе вообще что-нибудь во мне нравится?

Он посмотрел с искренним удивлением.

— А что должно нравиться? Ты — обычная. Таких миллионы. Радуйся, что я на тебе женился.

Радуйся. Что на тебе женились. Потому что сама по себе ты — ничто.

Мамин голос. Из его рта.

Я тогда ничего не ответила. Ушла в ванную, включила воду и долго смотрела на своё отражение. Пыталась увидеть то, что видят они. Какой-то изъян, какую-то порчу. Что-то, что делает меня негодной, недостойной, ненужной.

Не увидела. Увидела просто женщину. Уставшую, растерянную, но обычную. Нормальную.

Может, в этом и проблема? Что я — нормальная. Не выдающаяся, не особенная. Просто человек.

Но разве это преступление?

Разговоры с подругами не помогали. Они смотрели на нашу пару со стороны — красивые фотографии в соцсетях, улыбки на праздниках. Не видели того, что происходит дома. Не слышали фраз, от которых хочется провалиться сквозь землю.

— У вас же всё хорошо, — говорила одна. — Муж работает, квартира есть. Чего тебе не хватает?

Любви. Уважения. Ощущения, что я имею право существовать.

Маме я не жаловалась. Знала, что услышу — сама виновата, держись за мужа, другого не найдёшь. Её пластинка не менялась десятилетиями.

Переломный момент случился в прошлом году. Мы были в гостях у его друзей, сидели за столом, разговаривали. Я что-то сказала — не помню что, какую-то шутку или комментарий. Все засмеялись.

Муж посмотрел на меня и произнёс — громко, при всех:

— Помолчи лучше. Когда ты рот открываешь — всем неловко.

Смех стих. Повисла тишина. Хозяева переглянулись, кто-то кашлянул. Я сидела с пылающими щеками и не знала, куда деться.

— Да ладно, — он махнул рукой. — Я же любя. Она знает.

Любя. Унизить при всех — любя.

Дома я сказала, что так нельзя. Что мне было больно и стыдно. Что при людях такое недопустимо.

— А ты заслужила? — он пожал плечами. — Несла какую-то ерунду. Я тебя ещё и защитил — сказал, что любя. А мог промолчать.

Защитил. Он меня защитил.

Логика абьюзера. Я тогда ещё не знала этого слова. Не понимала, что происходит. Просто чувствовала, что схожу с ума.

Начала читать. Статьи, книги, форумы. Искала ответы — почему мне так плохо рядом с человеком, который вроде бы меня любит?

Нашла термины: обесценивание, газлайтинг, эмоциональное насилие. Читала описания — и узнавала свою жизнь. Не один в один, но похоже. Слишком похоже.

И тут же — про детские травмы. Про то, как мы выбираем партнёров, похожих на родителей. Как повторяем знакомые модели, потому что они кажутся нормой. Как путаем любовь с тем, что получали в детстве — даже если получали боль.

Мама говорила «кому ты нужна» — и я привыкла. Муж говорит то же самое — и я терплю. Потому что не знаю, как по-другому. Потому что где-то внутри верю, что они правы.

Я записалась к психологу. Дорого, страшно, непонятно зачем. Но пошла.

Первые сеансы были тяжёлыми. Плакала много, говорила путано. Психолог слушала, задавала вопросы. Простые, но бьющие в цель.

— Если бы вашей подруге муж сказал такое при всех — как бы вы отреагировали?

— Сказала бы, что он козёл, и посоветовала уйти.

— А себе вы почему это не говорите?

Хороший вопрос. Почему я себе — не говорю?

Потому что не верю, что заслуживаю лучшего. Потому что мама вбила в голову, что я — ничто. Потому что привыкла к боли и принимаю её за норму.

Терапия продолжается. Полгода уже. Медленно, трудно, с откатами. Но что-то меняется. Я начинаю замечать моменты, когда муж обесценивает. Начинаю реагировать — не криком, но словами.

— Мне неприятно, когда ты так говоришь.

Он смотрит удивлённо. Не привык к сопротивлению.

— Ты чего? Я же правду говорю.

— Правда не обязана быть унизительной.

Он замолкает. Не извиняется — но замолкает. Уже что-то.

Я не знаю, чем это закончится. Может, он изменится — если согласится на семейную терапию. Может, я уйду — если пойму, что меняться он не собирается. Может, всё останется как есть — и я буду жить, постепенно отвоёвывая себе право на голос.

С мамой я почти не общаюсь. Раз в месяц, коротко. Она не изменилась — всё те же фразы, тот же тон. Но я теперь слышу их иначе. Не как правду обо мне — как её собственную проблему.