Муж перешёл на удалёнку и растворился в экранах гаджетов

Вчера вечером я накрыла ужин на двоих. Свечи, салат, горячее — как раньше, когда мы только поженились. Позвала Костю.

— Сейчас, — донеслось из кабинета. — Рейд заканчиваю.

Рейд. Игровой термин, который я выучила за последний год. Рейды, данжи, респауны — словарь, который вытеснил нормальные человеческие слова.

Я ждала двадцать минут. Свечи оплыли, еда остыла. Пошла к нему сама.

Костя сидел в наушниках, уставившись в три монитора. На одном — игра, на втором — стрим, на третьем — чат с такими же игроками. Рядом — планшет с каким-то видео. Телефон — на зарядке, но экран мигал уведомлениями.

— Костя!

Не слышит. Наушники с шумоподавлением — подарок на прошлый Новый год. Я сама выбирала, не зная, что дарю себе одиночество.

Постучала по плечу. Он дёрнулся, снял один наушник:

— Что?

— Ужин готов. Полчаса назад.

— Я же сказал — рейд. Ещё минут десять.

— Ты сказал — двадцать минут назад.

— Ну значит, сложный рейд, — он отвернулся к экрану.

Я стояла за его спиной и смотрела, как мой муж убивает виртуальных монстров. В отражении монитора — моё лицо. Усталое, постаревшее. Невидимое.

Два года назад Костя перешёл на удалёнку. Тогда казалось — счастье. Не надо вставать в шесть утра, толкаться в метро, возвращаться в девять вечера. Будем вместе, будем видеться чаще.

Видимся мы теперь постоянно. Точнее — я его вижу. Он меня — нет.

Сначала всё было нормально. Костя работал в кабинете, я — по дому. Обедали вместе, гуляли вечером. Потом он купил «хорошее кресло для работы». Потом — «нормальный монитор». Потом — второй монитор, «для продуктивности». Потом — игровой компьютер, «для отдыха после работы».

Отдых затянулся.

Сейчас его день выглядит так: проснулся — телефон. Завтрак — планшет с ютубом. Работа — компьютер. Обед — компьютер с сериалом на фоне. После работы — игры до полуночи. Перед сном — снова телефон. Засыпает, листая ленту.

Я — где-то между экранами. В паузах между загрузками.

Однажды попробовала подсчитать: сколько минут в день мы разговариваем? Не просто слова — «передай соль», «я в душ» — а настоящий разговор. Глаза в глаза, о чём-то важном.

Получилось семнадцать минут. За неделю.

Вчера вечером, после остывшего ужина, я не выдержала.

— Костя, нам надо поговорить.

Он сидел на диване с телефоном. Поднял глаза — не отрываясь от экрана:

— О чём?

— О нас.

— Что с нами?

— Я тебя не вижу.

— В смысле? Я же дома. Каждый день.

— Ты дома, но тебя нет. Ты в компьютере. В телефоне. В планшете. Ты живёшь в экранах, а я живу одна.

Он наконец опустил телефон. Посмотрел с раздражением:

— Лена, я работаю. Восемь часов в день. Имею право отдохнуть?

— Отдохнуть — это не десять часов в играх. Это отдых с семьёй. Со мной.

— А я виноват, что ты не играешь? Могла бы присоединиться.

Присоединиться. К его гильдии, к его рейдам, к его виртуальной жизни. Стать частью экрана — единственный способ быть замеченной.

— Я не хочу играть, Костя. Я хочу мужа. Живого, настоящего. Который смотрит на меня, а не на монитор.

— Ты преувеличиваешь.

— Правда? Когда мы последний раз гуляли вместе?

Молчание.

— Когда ходили в кино? В ресторан? Просто сидели и разговаривали?

— Мы разговариваем...

— Мы обмениваемся фразами. «Что на ужин», «я занят», «позже». Это не разговор.

Он потёр лицо. Признак того, что слышит, но не хочет слышать.

— Лен, я устаю на работе. Игры — способ отключиться.

— Отключиться от чего? От меня?

— От всего! От стресса, от проблем...

— Какие у тебя проблемы? Ты сидишь дома, в тепле, работаешь в тапочках. Обед готовлю я, убираю я, стираю я. Твоя единственная проблема — что рейд не получился!

Он разозлился:

— То есть я не имею права на отдых?

— Имеешь! Но не двадцать четыре часа в сутки! Костя, я твоя жена. Не соседка по квартире. Мы пять лет в браке — и последний год я живу одна.

— Ты драматизируешь.

— Тогда ответь: чем я занималась вчера вечером? Что ела на обед? О чём думала, когда плакала на кухне?

Молчание. Он не знал. Ни одного ответа.

— Ты не заметил, что я плакала. Ты был в наушниках. В своём мире, где меня нет.

Я ушла в спальню. Он не пошёл следом.

Ночью лежала без сна. Слышала из кабинета звуки игры — он опять сидел до трёх. Утром нашла его спящим на диване, обнимающим планшет как ребёнка.

Позвонила маме.

— Мам, я не знаю, что делать. Живу с мужем, который меня не видит.

— Поговори с ним.

— Говорила. Не слышит.

— Тогда поставь ультиматум. Либо семья — либо игры.

Ультиматум. Страшное слово. Но другого выхода я не видела.

Вечером подошла к нему. Он снова в наушниках, снова в игре.

Выдернула провод из розетки. Экраны погасли.

— Ты чего?! У меня сохранение не...

— Мне всё равно.

— Там люди ждут, команда...

— А здесь я жду! Три года уже жду!

Он смотрел на меня — растерянный, злой.

— Костя, я ухожу. Если ничего не изменится — ухожу насовсем.

— Из-за игр?!

— Из-за того, что ты выбрал экраны вместо меня. Каждый день, каждый час — выбираешь не меня. Я устала быть невидимой.

Он молчал. Долго.

— Лена... я не думал, что это так серьёзно.

— Это очень серьёзно. 

Сел на диван, опустил голову.

— Я не хочу тебя терять.

— Тогда сделай что-нибудь. Не говори — сделай. Выключи компьютер вечером. Убери телефон за ужином. Посмотри на меня — не на экран.

— Я попробую.

— Не попробую, а сделаю.

Прошла неделя. Он старается, я вижу. Вечером выходим гулять. За ужином телефон лежит экраном вниз. В субботу он не играл совсем.

Не знаю, надолго ли хватит. Не знаю, сорвётся ли снова. Но сегодня он посмотрел на меня и спросил, как мой день. Не для галочки, а с интересом.