Муж решил, что я ему изменяю, и теперь ходит за мной как привидение в тёмных очках

Первый раз я заметила его в торговом центре. Стояла у витрины с обувью, выбирала босоножки — и краем глаза увидела знакомый силуэт за колонной. Повернулась — никого. Показалось, подумала я. Мало ли мужчин в синих куртках.

Второй раз — возле работы. Вышла на обед, пошла в кафе напротив. Села за столик у окна, достала телефон — и увидела, как за припаркованной машиной мелькнула всё та же синяя куртка. Я присмотрелась. Куртка присела за капот.

Мой муж прятался от меня за машиной посреди бела дня.

Я не стала подходить. Было слишком странно, чтобы реагировать сразу. Может, совпадение. Может, он просто мимо проходил и... завязывал шнурки. За чужой машиной. Пять минут.

Дома я ничего не сказала. Он вёл себя как обычно — ужинал, смотрел телевизор, спрашивал про мой день. Никаких признаков того, что днём он изображал шпиона у моего офиса.

На следующий день я поехала на йогу. Занимаюсь три года, каждую среду и субботу. Хожу с двумя подругами, после занятий пьём смузи в соседнем кафе. Рутина, ничего необычного.

Захожу в зал — и вижу его. Мой муж сидит на коврике в углу, в спортивных штанах и футболке. На носу — солнцезащитные очки. В помещении. С приглушённым светом.

Я остолбенела. Подруги тоже.

— Это твой? — шепнула одна.

— Мой, — подтвердила я.

Он сделал вид, что не замечает меня. Очень старательно делал — смотрел в потолок, разглядывал коврик, поправлял очки. Инструктор объявила начало занятия, он неуклюже сел в позу лотоса.

Следующий час был незабываемым.

Мой муж никогда не занимался йогой. Вообще. Его представление о спорте — диван и футбол по телевизору. И вот он пытается повторять асаны за инструктором. Падает в собаке мордой вниз. Застревает в позе голубя. Громко кряхтит в позе воина. Очки постоянно сползают, он поправляет их и теряет равновесие.

Весь зал смотрел на него. Некоторые хихикали. Инструктор подходила помогать — он отмахивался, мол, всё под контролем.

После занятия он попытался улизнуть первым. Натянул куртку, рванул к выходу — и врезался в стеклянную дверь. Не сильно, но звучно. Потёр лоб, выскочил на улицу и побежал.

Подруги смотрели на меня с немым вопросом.

— Я не знаю, — честно сказала я. — Понятия не имею, что происходит.

Вечером я решила не поднимать тему. Хотела посмотреть, как далеко это зайдёт.

Зашло далеко.

В субботу я поехала в салон красоты — стрижка и маникюр. Сижу в кресле, мастер колдует над волосами — и в зеркале вижу, как открывается дверь и входит мой муж. В тех же очках. С газетой в руках.

Он сел в зоне ожидания и раскрыл газету. Держал её вверх ногами. Заголовок про экономику смотрел в потолок, а он делал вид, что читает.

— Мужчина, вам помочь? — спросила администратор.

— Жду, — ответил он из-за газеты.

— Кого ждёте?

— Жену. То есть... знакомую. То есть никого. Просто сижу.

Администратор переглянулась с мастером. Я закрыла лицо руками.

Он просидел там два часа. Газету так и не перевернул. Когда я выходила — он вдруг очень заинтересовался витриной со средствами для волос. Стоял и изучал шампуни, пока я не скрылась за углом.

Дома опять ничего не сказал. Как будто не сидел полдня в женском салоне с перевёрнутой газетой.

Я начала находить это забавным. И немного тревожным.

В понедельник у меня был обед с коллегой. Мужчиной, да — мы работаем над одним проектом. Сидели в кафе, обсуждали отчёт. Я и не думала об этом как о чём-то особенном — рабочая встреча, обычное дело.

За соседним столиком сидел человек в капюшоне. В июне. В жару.

Я узнала его по кроссовкам. Те самые, с оранжевыми шнурками, которые я ему подарила на Новый год.

Он сидел с меню, закрывающим лицо, и не заказывал уже полчаса. Официант подходил трижды. Муж отмахивался — мол, ещё выбираю.

Коллега заметил мой взгляд.

— Знакомый?

— Муж.

— О. А почему он прячется?

— Хороший вопрос.

Когда мы закончили обед и коллега ушёл, я подошла к столику мужа. Он попытался закрыться меню, но я отодвинула его рукой.

— Привет.

— О! — он изобразил удивление. — Какая встреча! Ты тоже тут обедаешь?

— Я обедала. А ты?

— И я. То есть собирался. Случайно зашёл. Проходил мимо.

— В капюшоне в тридцатиградусную жару?

— Голова мёрзнет.

Я села напротив него.

— Ладно. Давай начистоту. Ты следишь за мной уже неделю. Был на моей йоге, в салоне, сейчас вот здесь. Что происходит?

Он снял капюшон. Под ним обнаружилось виноватое лицо с красными от жары ушами.

— Я могу объяснить.

— Слушаю.

— Ты... ты в последнее время какая-то другая. Счастливая. Улыбаешься постоянно. Похорошела. И телефон прячешь.

— Телефон?

— Ну да. Раньше он на столе лежал, а теперь ты его в сумку убираешь. И переписываешься с кем-то вечерами. И смеёшься.

Я моргнула. Переваривала информацию.

— Подожди. Ты решил, что у меня роман, потому что я счастливая и прячу телефон?

Он кивнул несчастно.

— А с кем я переписываюсь — ты спросить не пробовал?

— Боялся ответа.

Я достала телефон, открыла чат и показала ему экран. Групповой чат с подругами. Мы там обсуждаем сериал, который смотрим вместе. Каждый вечер — серия, потом обсуждение в чате. Отсюда смех и телефон в руках.

Он читал переписку минуту. Потом поднял глаза.

— Это... сериал?

— Сериал. Корейский. Очень смешной.

— А почему телефон прячешь?

— Потому что ты однажды прочитал спойлер через моё плечо и испортил мне финал прошлого сезона. Я после этого закрываю чат, когда ты рядом.

Он сидел молча. Переваривал.

— А похорошела почему?

— Потому что хожу на йогу. Три года уже. Ты знал, кстати.

— Но ты раньше не светилась так.

— Я сменила крем для лица. С эффектом сияния. Тебе показать баночку?

Он закрыл лицо руками.

— Я идиот.

— Немного.

— Прости.

— За что? За то, что следил за мной неделю? Сидел в салоне с газетой вверх ногами? Падал на йоге при всех?

— За всё.

Я помолчала. Смотрела на него — растерянного, виноватого, с красными ушами. Взрослый мужчина, который вместо нормального разговора устроил любительский детектив.

— Знаешь, что меня поражает?

— Что?

— Ты мог просто спросить. Один вопрос — и никакой слежки.

— Я боялся, что ты подтвердишь.

— Подтвержу что?

— Что у тебя кто-то есть. Что я тебе надоел. Что ты хочешь уйти.

Я взяла его за руку.

— Мы женаты восемь лет. Если бы я хотела уйти — ты бы знал. А не гадал по улыбкам и кремам.

Он сжал мою ладонь.

— Больше никакой слежки. Обещаю.

— И никаких очков в помещении.

— И никаких очков.

Мы вышли из кафе вместе. Он всё ещё выглядел виноватым, но уже не как шпион на задании — просто как муж, который натворил глупостей.

— Кстати, — сказала я, — на йогу можешь ходить. Нормально, без очков. Тебе полезно.

— Думаешь?

— У тебя там получалась поза трупа. Почти идеально.

Он фыркнул. Я засмеялась.

Вечером мы смотрели сериал вместе. Тот самый, корейский. Он ничего не понимал, переспрашивал каждые пять минут, путал героев. Но сидел рядом, держал меня за руку и не лез за спойлерами.

Подруги в чате требовали подробностей. Я написала коротко: история со шпионом закончилась. Преступник обезврежен. Жертв нет.

Они прислали смеющиеся смайлики.

А я подумала — может, это даже мило. Глупо, нелепо, по-детски — но мило. Он не орал, не устраивал сцен, не проверял телефон тайком. Просто переживал и не знал, как спросить.