- Раньше мы оба были страшными, а теперь только я! - возмущается муж

Всё началось с фотографии. Корпоратив на работе, общий снимок отдела. Я стояла в центре — в чёрном платье, которое казалось мне стройнящим. Казалось — до тех пор, пока не увидела себя на экране.

Круглое лицо, второй подбородок, руки как окорока. Рядом коллеги — подтянутые, улыбающиеся. А я — будто из другого измерения, где гравитация в три раза сильнее.

Дома показала мужу.

— Костя, посмотри. Это кошмар какой-то.

Он глянул мельком.

— Нормально выглядишь. Не накручивай себя.

Нормально. Для него — нормально. Потому что он сам весил сто десять килограммов при росте метр семьдесят пять. Мы оба были большими, оба любили поесть вечером перед телевизором, оба считали спорт извращением.

Но в ту ночь я не могла уснуть. Смотрела на фотографию и понимала: так больше нельзя. Мне тридцать четыре. Колени болят при подъёме по лестнице. Одышка после второго этажа. Любимые джинсы не застёгиваются уже два года.

Утром записалась в фитнес-клуб. Абонемент — годовой, чтобы не было пути назад.

— Ты серьёзно? — Костя смотрел на квитанцию с недоумением.

— Серьёзнее некуда.

— Забьёшь через неделю. Все забивают.

Я не забила.

Первый месяц был адом. Тренажёры казались орудиями пыток, тренер — садистом в спортивном костюме. После каждого занятия я еле доползала до машины, а утром не могла встать с кровати.

Но на весах цифры поползли вниз. Минус два килограмма. Минус четыре. К концу месяца — минус шесть.

— Смотри! — я показала Косте весы. — Шесть кило!

— Угу, — он не оторвался от телефона. — Молодец.

Без энтузиазма, без радости. Просто — угу.

К третьему месяцу я сбросила двенадцать килограммов. Старые вещи стали велики, пришлось покупать новые. Коллеги делали комплименты, подруги спрашивали секрет. Я чувствовала себя другим человеком — лёгкой, энергичной, живой.

Костя молчал. Но я видела, как он смотрит — когда думал, что я не замечаю. Взгляд тяжёлый, оценивающий. Недовольный.

Первый конфликт случился в субботу. Я собиралась на тренировку — обычный ритуал, три раза в неделю.

— Опять в свой зал? — он сидел на диване с пивом и чипсами.

— Как обычно.

— А со мной посидеть? Фильм хотел посмотреть.

— Вернусь через два часа — посмотрим.

— Через два часа я уже засну.

— Костя, это важно для меня.

— А я? Я важен?

Я остановилась у двери. Повернулась.

— Ты можешь пойти со мной. Записаться в тот же клуб. Будем вместе.

— Не хочу.

— Почему?

— Потому что это глупо. Бегать на месте как хомяк в колесе.

— Это не глупо. Это здоровье.

— Моё здоровье в порядке.

Его здоровье было далеко не в порядке. Давление, храп по ночам, боли в спине. Но он отказывался это признавать — как отказывался признавать, что проблема существует.

Я ушла на тренировку. Вернулась — он уже спал. Фильм так и не посмотрели.

С каждой неделей напряжение росло. Костя комментировал всё: мою еду («опять свой салат жуёшь?»), мою одежду («это платье слишком облегающее»), моё расписание («ты дома вообще бываешь?»).

— Раньше мы вместе ужинали, — сказал он однажды. — А теперь ты ешь свою траву, а я — нормальную еду.

— Можешь есть то же, что и я.

— Не хочу. Я не кролик.

— Тогда не жалуйся.

— Я не жалуюсь! Я констатирую факт!

Он жаловался. Постоянно, по любому поводу. Я изменилась — и это выбивало его из колеи. Раньше мы были одинаковыми: оба полные, оба ленивые, оба с отговорками про «широкую кость» и «генетику». Теперь я выбивалась из этой картины — и он не знал, как реагировать.

К шестому месяцу я сбросила двадцать килограммов. Влезла в джинсы, которые не носила пять лет. Записалась к парикмахеру — сменила цвет, сделала стрижку. Купила красивое бельё — впервые за много лет не чёрное и не бежевое.

— Для кого наряжаешься? — спросил Костя, увидев пакет из магазина.

— Для себя.

— Для себя? В кружевном лифчике за три тысячи?

— А что такого?

— Ничего. Просто интересно, кому ты собралась это показывать.

Я замерла. Посмотрела на него — он стоял в дверях, руки скрещены на груди, взгляд — обвиняющий.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты думаешь, что я изменяю?

— Я думаю, что женщина так меняется не для мужа. Для мужа можно и в старой футболке.

— А если я хочу нравиться себе?

— Себе? — он усмехнулся. — Ага. Конечно.

Что-то внутри меня лопнуло. Как струна, натянутая до предела.

— Костя, я полгода хожу в зал. Полгода правильно питаюсь. Полгода работаю над собой. За это время ты ни разу не сказал, что я молодец. Ни разу не поддержал. Только критиковал.

— Я не критиковал!

— Каждый день! «Опять салат», «опять в зал», «для кого наряжаешься». Это не критика?

— Это забота!

— Это ревность. К тому, что я меняюсь, а ты — нет.

Он побагровел.

— Я не ревную! С чего мне ревновать?

— С того, что раньше мы оба выглядели плохо. И тебе было комфортно. А теперь я выгляжу лучше — и ты чувствуешь себя неуверенно.

— Бред!

— Тогда почему ты отказываешься пойти в зал вместе со мной? Я предлагала десять раз!

— Потому что это не моё!

— А что — твоё? Диван? Пиво? Чипсы?

Мы стояли друг напротив друга — как враги, не как супруги. Семь лет брака, и вот мы здесь: кричим о спортзале, о лифчике, о салате.

— Ты изменилась, — сказал он тихо. — Раньше была... нормальная.

— Нормальная — это какая? Толстая? Несчастная?

— Моя. Ты была моя. А теперь — непонятно чья.

Вот оно. Правда, которую он боялся сказать вслух.

— Костя, — я подошла ближе, — я никуда не ухожу. Я просто хочу быть здоровой. Хочу нравиться себе. Это не против тебя — это для себя.

— А про меня ты подумала? Как я выгляжу рядом с тобой?

— Подумала. Поэтому предлагаю пойти вместе.

— Я не хочу!

— Почему?

Он молчал. Смотрел в пол, сжимал кулаки.

— Потому что боюсь, — сказал наконец. — Боюсь, что не справлюсь. Что ты будешь бежать на дорожке, а я — задыхаться после пяти минут. Что тренер посмотрит на меня и подумает: «Ну и туша».

Я обняла его. Он стоял напряжённый, как доска.

— Все так начинают. Я тоже задыхалась. Тоже была самой толстой в зале. Но мне было плевать — потому что я пришла для себя, не для других.

— Тебе легче. Ты женщина.

— И что? Мужчинам нельзя заботиться о здоровье?

Он не ответил. Молчал долго, потом отстранился.

— Я подумаю.

Думал он две недели. Смотрел, как я собираюсь на тренировки. Листал что-то в телефоне — оказалось, статьи про похудение для мужчин. Однажды вечером спросил:

— А там что, раздевалки общие?

— Отдельные. Мужская и женская.

— И душ отдельный?

— Отдельный.

— Ладно. Запиши меня.

Первая тренировка была катастрофой. Он и правда задыхался, потел, краснел как помидор. Хотел уйти через двадцать минут — я уговорила остаться.

— Первый раз — самый сложный, — сказала я. — Второй будет легче.

Второй был не легче. И третий тоже. Но на четвёртом он вдруг сказал:

— А знаешь, не так уж и плохо.

Прошло три месяца. Костя сбросил восемь килограммов. Перестал храпеть по ночам. Перестал комментировать мою еду — потому что ест то же самое. Перестал ревновать к залу — потому что ходим вместе.

Вчера он впервые за долгое время посмотрел на меня так, как смотрел в первые годы брака.

— Ты красивая, — сказал он. — Была всегда. Но сейчас — особенно.

Я улыбнулась.

— Ты тоже ничего.

Он рассмеялся.

— Ничего — это пока. Дай мне ещё полгода — буду красавцем.

Может, и будет. А может, сорвётся и бросит. Но сейчас — мы вместе. На одной стороне. И это важнее любых килограммов.