– У него долги, ему нужнее, – муж попытался отдать мою годовую премию своему брату-неудачнику

В нашей семье тема денег всегда была минным полем. Мой муж, Андрей, — человек с широкой душой. Настолько широкой, что в ней периодически теряются здравый смысл и интересы нашей собственной семьи. Особенно когда на горизонте появляется его младший брат Стас.

Стас — это тридцатилетний ребенок с бородой и вечными «временными трудностями». Он то открывает бизнес по продаже чехлов для телефонов (прогорел через месяц), то вкладывается в криптовалюту (потерял всё, включая деньги, взятые в кредит), то просто меняет машины, потому что «предыдущая не по статусу».

Мы с Андреем живем скромно. Двушка в ипотеку, машине пять лет, отпуск в Турции раз в год. Мы копим. Наша цель — закрыть ипотеку досрочно, чтобы наконец выдохнуть и подумать о расширении или о ребенке.

Декабрь выдался для меня адским. Я работаю руководителем отдела продаж, и конец года — это всегда гонка на выживание. 

Я приходила домой в десять вечера, падала лицом в подушку, а утром снова бежала в офис. Но цель оправдывала средства: мне светила очень солидная годовая премия. Сумма, которая могла бы закрыть треть остатка нашего долга банку.

И вот, день Икс настал. Я получила уведомление о зачислении средств. Цифра на экране телефона заставила меня танцевать джигу прямо в кабинете.

Вечером я летела домой как на крыльях. Купила бутылку шампанского, торт и даже те самые дорогие креветки, на которые обычно жалела денег.

— Андрей, танцуй! — закричала я с порога. — Пришла! Премия пришла! Мы богаты! Муж вышел в коридор, улыбнулся, но как-то натянуто.

— Здорово, Ксюш. Поздравляю. Ты заслужила.

— Конечно заслужила! — я не заметила его настроения. — Так, давай считать. Двести тысяч кидаем на досрочное погашение, полтинник оставляем на отпуск, а остальное… может, обновим тебе ноутбук? Ты же жаловался, что старый тормозит.

Андрей почесал затылок и отвел глаза.

— Слушай, Ксюш… Насчет денег. Тут такое дело. Стас звонил.

У меня внутри все похолодело. Имя деверя в нашем доме было синонимом финансовых потерь.

— И что? — настороженно спросила я, ставя пакет с креветками на пол.

— У него проблемы. Серьезные. Он же брал микрозаймы, чтобы перекрыть прошлый кредит на машину. Там проценты набежали дикие. Ему коллекторы угрожают. Звонят матери, она плачет, давление скачет. В общем… ему нужно триста тысяч. Срочно. До понедельника.

Я смотрела на мужа и не верила своим ушам.

— И? При чем тут моя премия?

— Ну как при чем? — Андрей развел руками, словно объяснял очевидное. — У нас же сейчас есть свободные деньги. Мы можем его выручить. Закроем его долг, а он потом отдаст.

— Отдаст?! — я рассмеялась, но смех вышел истерическим. — Андрей, он нам тридцать тысяч за ремонт его машины два года отдает! Он не отдаст никогда!

— Ну не убивать же его теперь! — вспылил муж. — Это мой брат! Мать в предынфарктном состоянии! Мы семья, Ксюша! Мы должны помогать друг другу!

— Мы должны помогать себе! — закричала я. — Я пахала как проклятая три месяца! Я света белого не видела! Я заработала эти деньги на нашу ипотеку, на твое спокойствие, на наше будущее! А ты хочешь взять и спустить все это в унитаз под названием «Стас»?

— Не спустить, а спасти человека! — Андрей перешел в наступление. — Тебе что, жалко? Мы же не голодаем! Ипотека подождет, она никуда не денется. А брата могут покалечить.

— Пусть продаст машину! — парировала я. — У него новая иномарка в кредит! Пусть продаст айфон последней модели! Почему я должна расплачиваться за его понты своим трудом?

— Ты меркантильная, — выплюнул Андрей. — Для тебя деньги важнее людей.

В этот момент у Андрея зазвонил телефон. Он глянул на экран, и я увидела имя: «Брат». Муж включил громкую связь (видимо, чтобы надавить на жалость).

— Андрюх, ну что? — раздался бодрый голос Стаса. Никакого страха перед коллекторами в нем не слышалось. — Ты с женой поговорил? Когда бабки перекинешь? А то мне тут вариант подвернулся, надо успеть вложиться… ой, то есть долг закрыть.

Андрей побледнел и быстро выключил громкую связь, прижав трубку к уху.

— Да, Стас, я… мы решаем. Перезвоню.

Он положил трубку и виновато посмотрел на меня.

— «Вариант подвернулся»? — ледяным тоном переспросила я. — То есть коллекторы — это сказка для мамы? Он снова хочет влезть в какую-то авантюру за мой счет?

— Он просто оговорился, — неуверенно пробормотал муж. — Ксюша, ну пожалуйста. Я обещал маме.

Я поняла одно: если деньги останутся на счете до утра, Андрей меня дожатает. Он будет ныть, давить на совесть, подключать свекровь со слезными звонками. Я сдамся, потому что люблю его и хочу мира. А потом буду ненавидеть себя, Стаса и этот день. Нужно было действовать радикально.

— Я пойду в душ, — сказала я спокойно. — Мне надо подумать.

Андрей просиял. Он принял это за согласие.

— Конечно, любимая. Подумай. Ты у меня добрая, я знаю.

Я зашла в ванную, включила воду для шума. Села на бортик ванны и достала телефон. Зашла в приложение банка. Триста пятьдесят тысяч рублей. Моя гордость. Моя кровь и пот. Я открыла вкладку «Кредиты». Выбрала нашу ипотеку. Нажала «Досрочное погашение». Ввела сумму: 350 000 рублей. Приложение спросило: «Уменьшить срок или платеж?». Я выбрала «Уменьшить срок». Нажала «Перевести». На экране появилась зеленая галочка: «Операция выполнена успешно».

Денег больше не было. Они растворились в бездонном чреве банка, откусив кусок от нашего долга и приблизив день свободы на целых три года.

Я вышла из ванной через двадцать минут, распаренная и спокойная. Андрей ждал меня на кухне. Он уже открыл шампанское и разлил по бокалам. Видимо, праздновал спасение брата.

— Ну что? — он улыбнулся. — Решила? Я могу номер карты Стаса скинуть.

— Решила, — я взяла бокал и сделала глоток. — Я погасила ипотеку.

Улыбка сползла с лица мужа, как масло с горячего блина. 

— Что?

— Я перевела все деньги банку. Только что.

— Ты… ты шутишь? — его голос дрогнул. — Ты не могла. Мы же не договорили!

— Я показала ему экран телефона с историей операций.

— Могла. Это мои деньги, Андрей. И я решила, что мне важнее сократить наш долг на три года, чем спонсировать очередную пирамиду твоего брата.

Андрей вскочил со стула.

— Ты эгоистка! Ты меня подставила! Я уже сказал маме, что мы поможем! Что я теперь скажу?!

— Скажешь правду, — пожала плечами я, очищая креветку. — Что у нас ипотека и нам самим нужны деньги. А Стасу посоветуй устроиться на вторую работу. Или продать приставку.

— Мать этого не переживет! — кричал он.

— Переживет. А вот я бы не пережила, если бы отдала свои деньги в никуда.

Андрей не разговаривал со мной неделю. Свекровь звонила и бросала трубку, как только слышала мой голос. Стас, говорят, продал-таки машину, чтобы расплатиться с долгами, и теперь ездит на метро, проклиная «жадную невестку».

Но знаете что?

Вчера пришел график платежей. Я посмотрела на новый остаток долга и поняла, что это было лучшее вложение в моей жизни. Не только финансовое.

Это была плата за то, чтобы раз и навсегда показать: семейный бюджет — это крепость, а не проходной двор для родственников. И ключ от этой крепости у того, кто этот бюджет пополняет.

Андрей, кстати, отошел. Особенно когда посчитал, сколько мы сэкономили на процентах банку. Теперь, когда Стас звонит с просьбой «перехватить пятерку», муж мрачно отвечает: «Нет денег, все жене отдал, она у меня зверь». И меня эта роль вполне устраивает.