Муж не умеет пить, но не видит в этом никакой проблемы

Я познакомилась с Максимом на дне рождения подруги. Он был другом её мужа — спокойный, немного застенчивый, с тёплыми карими глазами и обаятельной улыбкой.

Весь вечер мы проговорили о книгах, о путешествиях, о том, как странно устроена жизнь. Он пил только минералку, но я не придала этому значения. Я сама к алкоголю равнодушна — могу за весь вечер пригубить один бокал вина и забыть про него. Так что трезвость Максима казалась мне скорее плюсом.

Мы начали встречаться. Ходили в кино, гуляли по набережной, ужинали в маленьких ресторанчиках. Максим никогда не заказывал спиртное. Я думала — вот повезло, мужчина, который не считает пятничную попойку обязательной программой. Теперь понимаю, что он просто знал о себе что-то, чего ещё не знала я.

Через полгода я повезла его знакомиться с родителями. Мама накрыла стол, папа достал из бара коньяк, который берёг для особого случая.

— Максим, давай за знакомство, — папа разлил янтарную жидкость по рюмкам.

— Простите, не могу, — Максим виновато улыбнулся. — Я сейчас на таблетках, врач запретил совмещать с алкоголем.

— Ничего страшного, — мама тут же убрала его рюмку. — Может, сока?

Я тогда подумала: какой тактичный. Не стал никого обижать отказом, нашёл вежливую причину. Мне и в голову не пришло, что причина была ложью. Или не совсем ложью — просто Максим боялся чего-то, о чём не хотел говорить.

Свадьбу мы сыграли через год. Небольшую, человек на пятьдесят, в загородном ресторане. Было шумно, весело, родственники со всех сторон, тосты каждые десять минут. И Максим пил. Впервые за всё время, что я его знала, он пил по-настоящему. Шампанское, водку, коньяк — всё, что наливали, за всё, за что поднимали тосты.

К середине вечера его глаза стали стеклянными. К концу — он едва держался на ногах. Свидетель и мой брат вели его к машине, а я шла следом, придерживая подол платья, и уговаривала себя не плакать.

Тогда я решила: нервы. Это же свадьба. Недосып, волнение, эмоции через край. Кто угодно может перебрать в такой день. Это не показатель. Это случайность.

Я ошибалась.

Первый тревожный звонок прозвенел через два месяца после свадьбы. День рождения его коллеги. Обычный праздник в кафе. Я приехала забрать Максима в одиннадцать вечера и нашла его в курилке — он сидел на корточках, прислонившись к стене, и не мог встать самостоятельно. Коллеги неловко отводили глаза.

— Он вроде нормально пил, — сказал кто-то. — А потом как-то резко...

Дома я уложила его спать, а сама долго сидела на кухне и смотрела в окно. Может, снова случайность. Может, не закусывал. Может, устал на работе.

Но случайности начали повторяться.

Новый год у друзей. Юбилей свекрови. Майские праздники на даче. Каждый раз одно и то же: Максим начинал пить — и не мог остановиться. Не буянил, не скандалил — он вообще тихий пьяный. Просто отключался. Становился тяжёлым и бессмысленным, как мешок с песком. И мне приходилось тащить этот мешок к машине, придумывать оправдания, улыбаться гостям.

Я пыталась говорить с ним. Много раз. После каждого случая.

— Макс, ты вчера опять перебрал.

— Да брось, Саш, ну выпил немного лишнего. С кем не бывает.

— Это уже пятый раз за полгода. Ты не замечаешь проблему?

— Какую проблему? — он посмотрел на меня с искренним недоумением. — Я же не алкоголик. Пью только по праздникам. Ну, перебрал пару раз — ничего страшного.

Я хотела сказать: это не пара раз. Я хотела сказать: нормальные люди умеют остановиться. Я хотела сказать: мне страшно. Но промолчала, потому что он смотрел на меня так, будто я придумываю проблему на пустом месте.

Тогда я попробовала другую тактику. Решила контролировать процесс изнутри. На очередных посиделках у друзей я следила за его рюмкой. После третьей — наклонилась к уху.

— Может, хватит?

— Да, да, конечно, — он кивнул, поцеловал меня в висок.

А через двадцать минут я заметила, как он выпивает рюмку на кухне, думая, что я не вижу. Потом ещё одну — на балконе с мужиками. Потом ещё — пока я разговаривала с подругой в соседней комнате.

Он кивал мне. Соглашался. А потом просто прятался и пил дальше.

В машине по дороге домой он спал, уронив голову на грудь. Я вела и думала о том, что мой муж — лжец. Не злой, не жестокий — просто лжец. И, возможно, сам себе врёт больше всех.

Я начала замечать закономерность. Трезвый Максим — идеальный. Внимательный, заботливый, смешной. Он помнит, какие цветы я люблю, делает мне кофе по утрам, читает вслух, когда мне грустно. Но стоит ему выпить первую рюмку — и словно переключается тумблер. Он больше не может остановиться. Не хочет? Не умеет? Я не знаю разницы. Знаю только, что после третьей рюмки мой муж перестаёт быть собой.

На прошлой неделе мы были на юбилее моей тёти. Я предупредила его заранее.

— Пожалуйста, Макс. Мои родственники. Мне важно, чтобы всё было нормально.

— Сашенька, ну конечно. Я буду пай-мальчиком.

Первые два часа он держался. Пил морс, шутил с моим дядей про футбол, танцевал со мной под старые песни. А потом кто-то сунул ему рюмку водки. И всё.

К десяти вечера он не мог связать двух слов. Я улыбалась маме, говорила, что нам пора, что у Максима завтра рано на работу. Мама смотрела на меня с жалостью, которую я ненавидела.

Той ночью я долго не могла уснуть. Лежала в темноте, слушала его храп и думала.

Пока он пьёт только по поводам. Праздники, дни рождения, корпоративы. Это случается не каждую неделю — может, раз в месяц, иногда реже. Технически — не так уж страшно. Многие мужья пьют гораздо больше и гораздо чаще.

Но меня пугает не частота. Меня пугает отсутствие контроля. Эта полная неспособность сказать себе «стоп». Эта слепота к собственной проблеме. Это враньё — и мне, и себе.

Я думаю о будущем. О детях, которых мы планировали. О том, каким отцом будет человек, который не может доверять себе рядом с бутылкой. О днях рождения наших детей, о новогодних праздниках, о семейных ужинах. О том, как я буду объяснять ребёнку, почему папа лежит на диване и не может встать.

Я думаю о том, что поводов в жизни много. И с каждым годом их становится больше. Крестины, годовщины, свадьбы друзей, похороны родственников. Каждый повод — это рюмка, которую Максим не сможет остановить.

Я люблю его. Трезвого — люблю безумно. Но я всё чаще ловлю себя на мысли: что я буду делать, когда поводов станет недостаточно? Когда просто пятница станет поводом? Когда усталость станет поводом? Когда наша ссора станет поводом?

Может, я накручиваю себя. Может, это действительно просто особенность организма, с которой можно жить. Может, он когда-нибудь поймёт и научится контролировать.

А может, я просто стою в начале длинной дороги, конец которой мне не понравится.

Я пока не знаю ответа. Знаю только, что сегодня вечером мы идём на день рождения к его другу. И я уже чувствую, как внутри натягивается струна тревоги.