Племянница постоянно сваливает вину на моего сына, а сестра одобряет это, ведь мальчик обязан уступать девочке

Племянница постоянно сваливает вину на моего сына, а сестра одобряет это, ведь мальчик обязан уступать девочке

Конфликт, который назревал месяцами, наконец вырвался наружу в воскресенье утром, когда я приехала забирать своего семилетнего Максима от родителей после очередной ночёвки с двоюродной сестрой.

Едва я переступила порог родительского дома, как услышала знакомые интонации маминого недовольного голоса, доносившегося из гостиной.

— Максим, ну сколько можно тебе повторять одно и то же, нельзя разбрасывать игрушки по всей квартире и оставлять после себя такой беспорядок, — выговаривала мама моему сыну строгим тоном. — Вчера вечером ты обещал убрать за собой, а сегодня утром я нашла конструктор под диваном, машинки на кухне и пластилин на ковре в спальне.

Я прошла в комнату и увидела Максима, стоящего с виноватым видом и опущенной головой, в то время как моя племянница Алиса сидела на диване с планшетом, совершенно не обращая внимания на происходящее.

— Мама, подожди минуту, давай разберёмся, кто именно разбросал игрушки, — вмешалась я в разговор, чувствуя знакомое раздражение от повторяющейся ситуации. — Максим, ты играл вчера конструктором в спальне и оставлял пластилин на ковре?

Сын отрицательно покачал головой, и я увидела в его глазах обиду от несправедливых обвинений.

— Я вообще не брал пластилин, потому что знаю, что бабушка не разрешает играть с ним на ковре, — ответил он тихо, бросая взгляд на Алису. — Это Алиса лепила вчера вечером каких-то зверюшек и не убрала за собой, когда я попросил.

Племянница подняла глаза от планшета и с невинным видом посмотрела на бабушку.

— Бабуля, это неправда, Максим сам играл и теперь пытается свалить вину на меня, — сказала она обиженным тоном. — Я даже не знаю, где лежит пластилин, потому что вообще не люблю с ним играть.

Мама нахмурилась, явно не зная, кому верить, но по традиции решила, что виноват именно мой сын.

— Максим, нехорошо обманывать и перекладывать ответственность на младшую сестрёнку, — начала она укоризненно. — Алиса девочка аккуратная и всегда убирает за собой, а ты уже не первый раз оставляешь беспорядок после ночёвки.

Эти слова переполнили чашу моего терпения, потому что подобные ситуации повторялись каждый раз, когда дети оставались у бабушки с дедушкой.

— Мама, мне кажется, что ты необъективно оцениваешь ситуацию и автоматически считаешь Максима виноватым во всех проблемах, — сказала я твёрдо, садясь рядом с сыном. — За последние три месяца он получал от вас замечания за разбитую чашку, испачканный диван и сломанную игрушку, хотя во всех случаях виновницей была Алиса.

Мама удивлённо посмотрела на меня, явно не ожидая такого прямого обвинения в несправедливости.

— Откуда ты знаешь, что виновата Алиса, если тебя не было дома во время этих инцидентов, — спросила она с сомнением. — Дети всегда пытаются переложить вину друг на друга, и нельзя безоговорочно верить словам одного ребёнка.

В этот момент в комнату вошла моя сестра Вероника, которая приехала забирать свою дочь и услышала последнюю часть разговора.

— Мама права, дети часто фантазируют и придумывают истории, чтобы избежать наказания, — поддержала она маму, обнимая Алису. — Максим просто не хочет признавать свою вину и пытается обвинить девочку, которая младше его на два года.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев от этой привычной семейной коалиции против моего ребёнка.

— Вероника, твоя дочь виртуозно научилась манипулировать ситуацией и выходить сухой из воды, перекладывая ответственность за свои поступки на Максима, — сказала я резко, глядя сестре прямо в глаза. — А вы с мужем только поощряете такое поведение, вообще не делая ей замечаний и не объясняя, что врать нехорошо.

Сестра возмутилась, демонстративно прижимая дочь к себе в защитном жесте.

— Как ты смеешь обвинять мою дочь во лжи и манипуляциях, она милый и добрый ребёнок, который никогда не причинит вреда специально, — начала она защищаться. — Если между детьми возникают конфликты, это естественно, и не нужно превращать обычные детские ссоры в серьёзную проблему.

Я встала с дивана, решив окончательно высказать всё, что накопилось за последние месяцы наблюдений.

— Речь не о естественных детских конфликтах, а о систематическом вранье, когда Алиса совершает какой-то проступок, а потом спокойно сваливает вину на Максима, зная, что ей поверят, — объяснила я, стараясь говорить спокойно. — Месяц назад я случайно услышала, как она призналась подружке, что разбила бабушкину чашку, но сказала, что это сделал Максим, и ему попало.

Вероника покраснела, но продолжала стоять на своём, отказываясь признавать проблему.

— Даже если это правда, дети должны учиться решать конфликты самостоятельно, а не жаловаться родителям на каждую мелочь, — ответила она с вызовом. — К тому же, Максим мальчик и должен быть более снисходительным к младшей девочке, уступать ей и не обращать внимания на мелкие недоразумения.

Эти слова окончательно вывели меня из себя, потому что демонстрировали корень проблемы и объясняли, почему ситуация не меняется.

— Вот именно эта позиция и привела к тому, что Алиса выросла избалованной манипуляторшей, которая не несёт ответственности за свои поступки, — сказала я жёстко. — Вы с мужем постоянно твердите, что мальчик должен уступать девочке, быть джентльменом и не жаловаться, но это не имеет никакого отношения к откровенной лжи и подставам.

Мама попыталась вмешаться и успокоить разгорающийся конфликт между дочерьми.

— Девочки, не нужно ссориться из-за детских шалостей, они оба хорошие дети и просто иногда балуются, — начала она примирительно. — Может, действительно стоит более внимательно разбираться в ситуациях и не спешить с обвинениями.

Я покачала головой, понимая, что мама пытается сгладить острые углы, но не готова признать свою предвзятость.

— Мама, проблема в том, что ты изначально предполагаешь вину Максима и не даёшь ему возможности объяснить свою версию событий, — сказала я. — Алиса это прекрасно понимает и пользуется ситуацией, зная, что может безнаказанно делать всё что угодно.

Вероника обиженно фыркнула и взяла Алису за руку, направляясь к выходу.

— Если тебе так не нравится, как воспитывают твоего ребёнка бабушка с дедушкой, просто не оставляй его на ночёвки и не устраивай скандалы, — бросила она на прощание. — Мы с мужем прекрасно справляемся с воспитанием дочери без твоих советов и обвинений.

Я взяла Максима за руку и тоже собралась уходить, чувствуя разочарование от невозможности достучаться до родных людей.

— Мама, я действительно больше не буду оставлять Максима на ночёвки, пока ситуация не изменится, — сказала я твёрдо, глядя на маму. — Мне невыносимо больно видеть, как мой сын несправедливо получает выговоры за чужие проступки и не может защититься, потому что ему просто не верят.

Мама виновато опустила глаза, и я поняла, что мои слова всё-таки заставили её задуматься о несправедливости происходящего.

— Возможно, я действительно была не совсем объективна и должна была лучше разбираться в ситуациях, — призналась она тихо. — Просто Алиса такая маленькая и беззащитная, что хочется верить в её невинность.

Я вздохнула, понимая, что изменить устоявшиеся стереотипы будет непросто, но необходимо ради справедливости.

— Маленькая не означает неспособную на хитрость и манипуляции, — ответила я мягче. — 

Хочет, чтобы внуки продолжали приезжать к ней вместе, тогда пусть учится относиться к ним одинаково справедливо.