Меня отлучили от племянников, потому что я недостаточно богата

Мы с Даней всегда были близки. Разница в три года — не так уж много, чтобы мешать дружбе. В детстве он защищал меня от дворовых хулиганов, таскал на плечах через лужи после дождя, делился конфетами, которые прятал под подушкой. Когда я поступала в университет и дико нервничала перед экзаменами, он приезжал ко мне в общежитие с пиццей и говорил: «Танюха, ты справишься. Ты же моя сестра». И я справлялась.

Поэтому когда он познакомил нас со Светой, я была настроена исключительно положительно. Не может же мой брат — умный, добрый, с отличным чувством юмора — выбрать плохого человека? Я верила в его вкус и интуицию.

Света была красивой. Ухоженной, как говорят. Идеальный маникюр, блестящие волосы, одежда, которая явно стоила больше моей месячной зарплаты. Она работала менеджером в каком-то крупном холдинге, и по её словам, там все так одевались. «Имидж — это инвестиция», — говорила она. Я кивала, хотя для меня инвестицией был первый взнос на ипотеку, который я копила уже какой год.

Первые несколько лет после их свадьбы всё действительно было нормально. Мы встречались на семейных праздниках, болтали о чём-то нейтральном, иногда ходили вместе в кино. Света не была моей близкой подругой, но и проблем с ней не возникало. Просто жена брата — не больше, не меньше.

Постепенно я начала замечать вещи, которые меня напрягали. Света могла долго рассказывать о новой сумке, её цене и том, в каком бутике она была куплена. Она никогда не носила вещи без известного логотипа. Однажды мама подарила ей на день рождения очень красивый кашемировый шарф — мягкий, тёплый, идеально подходящий по цвету к её пальто. Света улыбнулась, поблагодарила, а потом я случайно услышала, как она шептала Дане на кухне: «Ну что это за безымянный Китай? Я такое носить не буду».

С подарками для Светы мне стало тяжело. Я откладывала каждую копейку на квартиру, считала расходы, отказывала себе в мелочах. Покупать ей что-то брендовое было не по карману, а всё остальное она не оценила бы. На один Новый год я подарила ей набор хорошей косметики — не люксовой, но качественной, которую мне самой рекомендовала подруга-косметолог. Света приняла подарок с вежливой улыбкой, а через месяц я увидела этот набор нераспечатанным на полке в их ванной. Она им так и не воспользовалась.

Сейчас у меня уже есть квартира. Своя, с собственными стенами, которые я могу красить в любой цвет. Правда, вместе с квартирой пришла ипотека, которую я буду выплачивать ещё лет пятнадцать. Так что денег больше не стало — они просто перетекают со счёта в банк, как вода в песок.

Год назад у Даньки родились дети. Двойняшки — мальчик и девочка. Это было такое счастье для всей семьи! Мама плакала от радости, папа ходил гордый, как павлин. Я примчалась в роддом с охапкой шариков и плюшевым медведем.

Подарок на рождение мы делали общий — от меня и родителей. Скинулись и купили хорошую коляску, сразу для двоих малышей. Современную, удобную, с кучей функций. Даже, кажется, достаточно известной марки. Света осталась довольна — во всяком случае, так сказала. Может, ей хотелось другую, ещё дороже, но вслух она этого не произнесла.

Малышам исполнялся год. Первый день рождения — это ведь важно, особенно для родителей. Я готовилась, думала, что бы такого придумать. Может, сертификат в детский магазин? Или развивающие игрушки?

За две недели до праздника мне пришло сообщение от Светы. Даже не сообщение — целая рассылка, отправленная всем приглашённым. «Дорогие гости! Ниже список желаемых подарков для наших крошек. Пожалуйста, выбирайте из этого перечня, чтобы не было повторов. С любовью, семья Морозовых».

Я открыла прикреплённый документ и почувствовала, как внутри что-то сжалось. Детские электромобили по цене моей ежемесячной выплаты по ипотеке. Брендовая одежда из бутиков, где я в жизни не была. Развивающие комплексы с ценником, от которого хотелось плакать. И всё это — в двух экземплярах, потому что детей двое.

Я долго сидела, глядя в экран телефона. Потом честно позвонила Свете.

— Свет, привет! Я получила твою рассылку. Слушай, мне неудобно, но я просто не могу себе позволить ничего из этого списка. У меня ипотека, каждый месяц впритык. Может, я что-то попроще куплю? Хорошие книжки, развивающие игры...

Повисла пауза. Потом Света заговорила — холодным, отстранённым голосом, которого я раньше от неё не слышала:

— Тань, ну знаешь... Тогда, может, лучше вообще не приходить? Чтобы не позориться. Дарить моим детям какую-то дешёвую ерунду — это знаешь... Некрасиво. Все гости придут с нормальными подарками, а ты с книжками за триста рублей? Давай без этого.

Я стояла посреди своей новой, ещё толком не обжитой квартиры и не понимала, правильно ли расслышала. Меня только что отлучили от семейного праздника, потому что я недостаточно богата?

— Света, ты серьёзно? Это же мои племянники...

— Тань, я серьёзно. Всё, у меня дела.

Она положила трубку.

Руки дрожали, когда я набирала Данькин номер. Мой брат, который таскал меня через лужи, который верил в меня на экзаменах, который всегда был на моей стороне — он точно всё исправит. Он скажет, что Света погорячилась, что это какое-то недоразумение.

Он ответил не сразу. В трубке слышались детские голоса, звон посуды.

— Дань, ты слышал, что сейчас сказала Света? Мне нельзя приходить на день рождения детей, потому что у меня нет денег на дорогие подарки?

Брат молчал. Я слышала его дыхание, ждала, что он скажет что-то правильное.

— Тань... — он запнулся. — Слушай, ну... Не надо сейчас нервировать Свету. У неё и так день сложный, подготовка к празднику, дети капризничают. Давай... давай как-нибудь потом поговорим, ладно?

И всё.

Ни извинений, ни возмущения, ни попытки заступиться. Просто «не нервируй мою жену».

Я положила телефон и села на пол прямо в коридоре. Слёзы катились по щекам, и я даже не пыталась их вытирать. Я плакала не из-за праздника, на который меня не позвали. Я плакала из-за брата, которого, кажется, потеряла.

Когда он успел так измениться? Или он всегда был таким, просто раньше не было причин это показать? Тот Даня, которого я знала, никогда бы не позволил кому-то так разговаривать с его сестрой. Он бы первый возмутился, первый бы сказал: «Какая разница, что за подарок? Главное — что семья вместе».

Прошло уже три месяца. Я не была на том дне рождения. Видела фотографии в социальных сетях — гора подарков в брендовых коробках, улыбающаяся Света, гости в дорогих нарядах. Малыши, которых я видела только на этих снимках.

Мама звонила несколько раз, пыталась помирить. Говорила, что надо быть выше этого, что Света просто устала с двумя детьми, что Данька всё равно меня любит. Но я не уверена в этом. Любовь — это не слова. Любовь — это когда ты встаёшь на сторону близкого человека, даже если это неудобно.

Желания общаться с братом и его женой у меня больше нет. Может быть, это изменится. Может быть, со временем боль утихнет, и я смогу смотреть на это иначе. Но сейчас — нет.

Я сижу в своей маленькой ипотечной квартире, пью чай из обычной кружки без всяких логотипов и думаю о том, как странно устроена жизнь. Ты можешь вырасти с человеком бок о бок, делить с ним конфеты и секреты, верить в него всем сердцем — а потом он выберет не тебя. Выберет комфорт, выберет спокойствие в своём доме, выберет жену, которая измеряет любовь ценниками.

И ты останешься снаружи. Чужая. Недостаточно богатая для этой семьи.