Жена устроила публичный скандал на семейном празднике — кричала о разводе при всех родственниках

Когда мы приехали на юбилей моей матери, я не ожидал, что вечер закончится полным крахом. Собралась вся семья, человек тридцать родственников, накрыли большой стол, царила праздничная атмосфера. Ирина весь день была напряжённой и молчаливой, но я списал это на усталость после рабочей недели и не придал значения.

Скандал начался из-за пустяка. Моя сестра Марина попросила меня помочь принести из машины коробки с продуктами для стола. Я встал, извинился перед гостями и вышел. Вернулся минут через пятнадцать, поставил коробки на кухне и сел обратно за стол. Ирина смотрела на меня с каким-то странным выражением лица, но промолчала.

Через полчаса мама попросила меня сходить в подвал за банкой с вареньем. Я снова извинился и ушёл. Когда вернулся, Ирина уже не скрывала раздражения. Села напряжённо, сжав губы, отворачивалась, когда я пытался заговорить.

— Что случилось? — тихо спросил я, наклонившись к ней.

— Ничего, — процедила жена сквозь зубы. — Всё замечательно.

Я решил не устраивать выяснение отношений при гостях и вернулся к разговору с дядей. Но через десять минут, когда тётя попросила меня передать салат с противоположного конца стола, Ирина резко встала, отодвинув стул с таким грохотом, что все разговоры смолкли.

— Знаете что, я больше не могу это терпеть, — голос жены звучал на всю комнату, срываясь на крик. — Андрей, ты вообще хоть раз подумал обо мне за сегодняшний вечер?

Я замер с салатником в руках, чувствуя, как на нас устремились взгляды всех присутствующих. Мама побледнела, сестра широко раскрыла глаза, родственники неловко замолчали.

— Ира, давай поговорим в другой комнате, — я попытался ее успокоить.

— Нет, поговорим здесь, при всех, — она стояла, положив руки на стол, и смотрела на меня с яростью в глазах. — Пусть все знают, какой ты заботливый муж. Весь вечер ты только и делаешь, что бегаешь по просьбам своих родственников. Принеси, подай, помоги. А я что, вообще тут никто?

— Я просто помогаю маме с организацией праздника, — растерянно объяснил я. — Какая в этом проблема?

— Проблема в том, что ты даже не подумал спросить, не нужно ли мне что-то, — Ирина повысила голос ещё больше. — Я сижу тут одна, меня никто не развлекает, не разговаривает со мной. Зато твоя мама может командовать тобой как слугой, и ты с радостью бежишь выполнять.

Мама встала из-за стола, лицо её покраснело от обиды и смущения.

— Иришенька, я не командую, я просто попросила помочь, — начала она примирительно.

— Не надо со мной сюсюкать, — оборвала её жена. — Я всё прекрасно вижу. Здесь царит культ маменькиного сынка. Андрей готов на всё для своей мамочки и сестрички, а про жену забывает напрочь.

Я почувствовал, как лицо наливается краской. Пятнадцать пар глаз смотрели то на меня, то на Ирину. Кто-то опустил взгляд в тарелку, кто-то украдкой доставал телефон, делая вид, что проверяет сообщения.

— Ира, прекрати, пожалуйста, — я встал и попытался взять её за руку. — Давай выйдем, обсудим это спокойно.

— Не трогай меня, — она отдёрнула руку. — Знаешь что, я вообще устала от этой семейки. От того, что ты постоянно ставишь их интересы выше моих. От того, что я всегда на втором плане.

Сестра Марина не выдержала и вмешалась.

— Ирина, ты сейчас ведёшь себя неадекватно. Андрей просто помогал принести продукты и банку варенья. Это нормальная помощь на семейном празднике.

— А ты молчи, — жена развернулась к сестре. — Ты вообще привыкла, что брат под твою дудку пляшет. Позвонила, попросила, и он бросает всё и бежит. А у него своя семья есть, дети, жена. Или для вас это не важно?

Я видел, как Марина побледнела от этих слов. Она действительно иногда обращалась ко мне за помощью, но это были обычные просьбы, которые бывают между родными людьми. Помочь с ремонтом, подвезти до аэропорта, присмотреть за племянниками.

— Ирина, хватит, — я повысил голос впервые за вечер. — Ты переходишь все границы. Это день рождения моей матери, здесь гости, родственники. Какое ты имеешь право устраивать такую сцену?

— Имею полное право, — она схватила сумку со спинки стула. — Потому что я твоя жена, и мне надоело чувствовать себя лишней в твоей семье. Знаешь что, Андрей, я готова с тобой развестись. Потому что жить с маминым сынком, который в сорок лет не может расставить приоритеты, я больше не намерена.

Слово "развод" прозвучало как взрыв. Мама всхлипнула и опустилась на стул. Отец нахмурился и покачал головой. Родственники переглядывались, не зная, куда деваться от неловкости.

— Папа, мама плачет? — раздался детский голос из соседней комнаты, где играли наши дети.

Это отрезвило меня окончательно. Я подошёл к Ирине и тихо, но твёрдо сказал.

— Выходи в коридор. Немедленно.

Мы вышли из квартиры. Я закрыл дверь и посмотрел на жену. Она стояла, всё ещё дрожа от гнева и обиды.

— Объясни мне, что только что произошло, — я старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Произошло то, что я больше не могу терпеть твоё отношение, — Ирина вытерла выступившие слёзы. — Ты вообще заметил, что я весь вечер сижу одна? Что с твоими родственниками мне не о чем разговаривать? Что мне скучно и неуютно?

— Почему ты не сказала об этом раньше? — я развёл руками. — Зачем устраивать публичный скандал?

— Потому что если бы я сказала тебе тихо, ты бы отмахнулся, — она смотрела на меня с горечью. — Сказал бы потерпеть, что это всего один вечер, что это важно для твоей мамы.

— Это действительно важно для моей мамы, — не удержался я. — Ей шестьдесят лет, мы отмечаем юбилей. И ты решила испортить ей праздник своей истерикой?

— Я не устраивала истерику, — голос Ирины снова пошёл вверх. — Я просто высказала правду. То, что накопилось за годы.

Мы стояли на лестничной площадке и продолжали спорить ещё минут двадцать. Ирина обвиняла меня в том, что я маменькин сынок, что ставлю интересы родителей выше её потребностей, что не уделяю ей достаточно внимания. Я пытался объяснить, что помогать родителям нормально, что это не означает пренебрежения женой.

В итоге Ирина вызвала такси и уехала домой. Я вернулся в квартиру к притихшим гостям. Праздник был окончательно испорчен. Мама сидела с красными глазами, сестра утешала её, родственники начали расходиться под разными предлогами.

— Прости, мам, — я подошёл к матери и обнял её. — Не знаю, что на неё нашло.

— Может, ей действительно тяжело, — тихо сказала мама. — Может, мы правда слишком много тебя нагружаем просьбами.

Я не знал, что ответить. Вернулся домой поздно вечером. Ирина лежала в спальне, отвернувшись к стене. Мы не разговаривали несколько дней. Потом формально помирились, но осадок остался.

Родственники теперь смотрят на нас с Ириной с опаской, боясь снова спровоцировать скандал. Мама перестала просить меня о помощи, чтобы не дать жене повода для обвинений. Сестра общается со мной сдержанно.

А я до сих пор не могу понять, действительно ли я маменькин сынок или жена просто устроила неоправданную сцену ревности к моим родственникам.