Свекровь привозит подарки только младшему, а двое старших смотрят и молчат

У нас трое детей. Старшему сыну десять, дочке семь, младшему — четыре. Обычная семья, обычные дети. Шумные, активные, каждый со своим характером. Я люблю их одинаково — не потому что так положено, а потому что по-другому не умею. Они все мои, все разные, все любимые.

Свекровь так не считает.

Для неё существует только младший. Остальные двое — как мебель. Вроде есть, но внимания не требуют.

Заметила я это не сразу. Когда родился старший, свекровь приезжала редко — мы тогда жили далеко. Подарки присылала, звонила, интересовалась. Нормальная бабушка на расстоянии.

Когда родилась дочка, ситуация была похожей. Свекровь приехала на смотрины, подержала внучку, сказала — красивая девочка. И уехала. Подарки присылала, но реже. Я списывала на возраст — ей уже за шестьдесят, тяжело ездить.

А потом родился младший. И всё изменилось.

Свекровь примчалась в роддом. Стояла под окнами, махала руками. Приехала домой в день выписки и осталась на две недели — помогать. Раньше такого не было, но я радовалась. Наконец-то бабушка включилась.

Только включилась она избирательно.

С младшим свекровь возилась часами. Носила на руках, пела песенки, укачивала. На старших детей внимания почти не обращала. Они подходили — бабушка, посмотри рисунок, бабушка, поиграй со мной — а она отмахивалась.

— Подождите, я с маленьким занята.

Маленький всегда был занят. Всё время, каждую минуту.

Сначала я думала — это временно. Новорождённый требует много внимания, это нормально. Подрастёт — бабушка распределит любовь на всех.

Младшему сейчас четыре. Ничего не изменилось.

Свекровь приезжает раз в месяц. Привозит пакет подарков — игрушки, сладости, одежду. Всё — младшему. Старшим — ничего. Буквально ничего.

Первый раз я решила, что она забыла. Неловко напомнила — а старшим? Свекровь посмотрела удивлённо.

— А что им? Они уже большие.

Большие. Десять и семь лет — большие. Не нуждаются в подарках от бабушки.

Муж тогда промолчал. Я тоже не стала раздувать — может, правда случайность.

Не случайность.

На день рождения старшего свекровь прислала открытку. Просто открытку, без денег, без подарка. На день рождения младшего — приехала лично с огромной коробкой. Радиоуправляемая машина, конструктор, набор сладостей.

Старший смотрел на эту коробку молча. Потом ушёл к себе в комнату. Я нашла его на кровати — лежал лицом к стене, не плакал, просто лежал.

— Ты чего?

— Ничего. Всё нормально.

Десять лет. Уже понимает, что бабушка его не любит. Уже научился молчать.

Дочка переживает иначе — громче, острее. После каждого визита свекрови спрашивает:

— Мама, а почему бабушка мне ничего не привозит? Я плохая?

Что ей ответить? Что бабушка странная? Что любит только младшего? Что так бывает, и это несправедливо, но изменить нельзя?

Я говорю — бабушка просто забывает, она старенькая. Дочка кивает, но глаза грустные. Не верит.

Муж долго отнекивался. Говорил, что я преувеличиваю, что мама любит всех внуков одинаково, просто младший маленький, ему нужно больше внимания.

— Ему четыре года. Он давно не младенец.

— Но он самый маленький.

— И что? Старшие от этого перестали быть её внуками?

Он замолкал, переводил тему. Не хотел признавать очевидное.

Я попробовала поговорить со свекровью напрямую. Выбрала момент, когда муж увёл детей гулять. Сели на кухне, я осторожно начала.

— Хотела попросить вас об одном. Когда привозите подарки младшему — привозите и старшим. Хотя бы что-то небольшое. Они расстраиваются.

Свекровь нахмурилась.

— А чего им расстраиваться? Они уже взрослые почти. Младшенький — другое дело, ему игрушки нужны.

— Им тоже нужны. Не игрушки даже — внимание. Они чувствуют разницу.

— Какую разницу? Я ко всем одинаково отношусь.

Одинаково. Подарки одному, остальным — ничего. Одинаково.

Я не стала спорить. Поняла — бесполезно. Она не видит проблемы, потому что для неё это норма.

После того разговора я начала покупать подарки сама. Каждый раз, когда свекровь привозила что-то младшему, я доставала припасённые игрушки для старших.

— Смотрите, бабушка просила передать. Это тебе, это тебе.

Старший смотрел на меня понимающим взглядом. В десять лет он уже достаточно умный, чтобы понять. Но принимал игру молча. Не хотел расстраивать младших.

Дочка радовалась искренне. Для неё бабушка всё-таки привезла подарок — какая разница, чьими руками.

Свекровь мою схему не замечала. Или делала вид.

На прошлой неделе случился разговор, который всё обострил.

Свекровь приехала с очередным пакетом для младшего. Игрушки, шоколад, новая куртка. Он распаковывал, она сияла от счастья. Старшие дети сидели в своей комнате — уже знали, что им ничего не будет.

Младший убежал играть с новой машинкой. Свекровь пила чай, рассказывала о своих делах. Потом вдруг сказала:

— Вот он — моя радость. Весь в сына моего, копия просто. А те двое — непонятно в кого.

Те двое. Её родные внуки — «те двое». Непонятно в кого.

Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

— Они все ваши внуки. Все трое.

— Ну да, ну да. Но младшенький — особенный. Сразу видно — наша порода.

Наша порода. А старшие, значит, не наша. Чужие.

Муж в этот момент вошёл на кухню. Услышал последнюю фразу, замер.

— Мам, ты что говоришь?

— А что такого? Правду говорю. Младший — вылитый ты в детстве. А те двое — непонятно.

— Те двое — мои дети. Такие же, как младший.

Свекровь махнула рукой.

— Да ладно тебе. Я же не со зла. Просто младшенький мне ближе, понимаешь?

Понимаю. Слишком хорошо понимаю.

После её отъезда мы с мужем долго разговаривали. Впервые за всё время он признал — да, мама выделяет младшего. Да, это несправедливо. Да, старшие страдают.

— Что делать? — спросил он.

— Поговори с ней. Серьёзно, не как в прошлый раз. Скажи, что это ненормально. Что дети замечают. Что так нельзя.

Он поговорил. Вернулся мрачный.

— Она не понимает. Говорит, что любит всех, просто к младшему у неё особая связь. Говорит, я тоже был любимчиком своей бабушки — и ничего, вырос нормальным.

— То есть менять ничего не будет?

— Похоже, нет.

Мы решили ограничить визиты. Раз в месяц — слишком часто. Раз в два-три месяца — достаточно. И никаких подарков только младшему. Или всем — или никому.

Свекровь обиделась. Звонила мужу, жаловалась, что её отлучают от внука. Именно так — от внука, в единственном числе. Остальные двое не упоминались.

Муж держится. Объясняет, что правила изменились. Что либо она относится ко всем одинаково, либо приезжает реже.

Она выбрала реже. И это говорит о многом.

Старший сын спросил недавно:

— Бабушка больше не приезжает из-за меня?

— Нет. Не из-за тебя. Она просто занята.

Он кивнул. Не поверил, но спорить не стал.

Я не знаю, как объяснить детям, что бабушка любит только одного из них. Как сказать, что это не их вина. Как защитить их от боли, которую они уже чувствуют.

Делаю что могу. Подарки покупаю сама. Внимание распределяю поровну. Любовь даю всем — потому что они все её заслуживают.

А свекровь пусть сама разбирается со своими тараканами.