— Мне надо ехать, маме что-то не по себе, — говорил мне возлюбленный каждый день

истории читателей
16-05-2024

Меня зовут Вика, мой парень — маменькин сынок.

С самого начала всё было хорошо. Стас вёл себя как джентльмен, был предупредителен и ненавязчив. Мы познакомились на корпоративе, наши организации сняли на Новый год одно кафе. 

Мне сразу приглянулся хорошо одетый молодой человек с правильными чертами лица, сидящий за соседним столиком и что-то увлечённо рассказывающий своей соседке. «Вот повезло же той девушке!» — вздохнула я, оглядывая обаятельного парня.

Потом начались танцы. Незаметно два коллектива перемешались: наши мужчины устремились к чужим женщинам в ярких нарядах. А мы немного приуныли. Я даже не сразу обратила внимание, что ко мне кто-то обращается:

— Можно пригласить Вас на танец?

Голос был приятный, а принадлежал он тому самому незнакомцу из-за соседнего столика.

Стас отлично танцевал, а ещё остроумно шутил. Скука моментально развеялась, а вечер пролетел быстро и весело.

Вы уже поняли, наверное, что мы со Стасом стали встречаться: ходили в кафе, а ещё — по выставкам, музеям, театрам. Нам обоим нравилось искусство. Домой вот только Стас меня не приглашал, отнекивался, что мама пожилая, надо её морально подготовить к гостям.

Но наше знакомство состоялось совершенно незапланированно. Стас заехал после работы с бутылкой вина и коробкой роллов. Мы приятно проводили время, когда на прикроватной тумбе завибрировал мобильник.

— Не бери, пусть звонят, — сказала я Стасу, но он схватил трубку и сразу напрягся. — Да, мама, хорошо, мама.

— Мне надо ехать, маме что-то не по себе, — чуть виновато объяснил ситуацию Стас.

Формулировка «маме не по себе» тогда меня, помню, удивила, но я промолчала. Решила, что пожилая женщина плохо почувствовала и позвонила сыну, чтобы не оказаться одной, если вдруг что-то пойдёт не так.

Мы со Стасом тогда поехали вместе к нему в дом. Я увидела на диване милую худенькую женщину с тонким интеллигентным лицом. Полина Сергеевна была мне рада, сказала, что давно мечтала со мной познакомиться. Мы пили чай и ели домашний кекс. 

Мама Стаса не казалась больной, наоборот, была весела и разговорчива. Стасик был заботлив с нами обеими. Я расслабилась и уже не расстраивалась из-за прерванного свидания.

Ситуация повторилась через несколько дней, когда мы лакомились мороженым в кафе на берегу Москвы-реки и любовались закатом на набережной.

— Да, мама, хорошо, мама.

Я почувствовала раздражение.

— Стас, что случилось? Полине Сергеевне опять нездоровится?

— Нет, мама в полном порядке, она просто соскучилась и хочет провести вечер со мной.

— И я хочу провести вечер с тобой, Стас, — возразила я, но мой парень уже садился в такси. Проводить меня он в тот момент даже и не собирался.

Такие внезапные звонки повторялись пару-тройку раз, а потом вдруг резко прекратились.

— Мама уехала в пансионат, а после отдыха она переберётся на дачу к старинной подруге на всё лето, — сказал Стас.

Три месяца мы провели беззаботно, наслаждаясь обществом друг друга. Никто нас не беспокоил.

В тот период Стас как раз снял для нас квартиру. Полина Сергеевна была не против.

«Мама, наконец, поживёт одна», — сказал мне Стасик, беззаботно смеясь. Они с Полиной Сергеевной каждый день созванивались. Я не могла представить, о чём можно разговаривать каждый день, если ничего особенно интересного за короткий период не произошло. Но мать и сын находили темы, «зависая» на телефоне по часу в день или даже больше.

— Маме одиноко, — объяснял Стас. — А мне нетрудно поддержать разговор на интересующие её темы.

Наступила осень, Полина Сергеевна вернулась с дачи и обосновалась в своей квартире. Уже без Стаса рядом. И тут началось.

Днём Стас пропадал на работе, я – тоже. А вечера нам хотелось проводить за просмотром кино, ну и за другими интересными делами тоже.

В тот день за окном уже стемнело, крапал мелкий осенний дождь. Мы поели пиццу, потом залезли под плед. Стас потянулся поцеловать меня…

Звонок раздался, как всегда, в самый ответственный момент.

— Чёрт! — вырвалось у меня.

— Мама просит сейчас приехать, к ней в дверь кто-то ломится. Ей страшно.

Стас начал лихорадочно натягивать джинсы и свитер.

— Поедем вместе, — мужественно предложила я.

В октябрьской густой ночи машина Стаса выглядела, как большой мокрый жук с яркими глазами. Мы мчались на помощь пожилой женщине, не думая о том, что нас ждёт там, в подъезде многоэтажки. Впрочем, Стас сунул в карман куртки перцовый баллончик, мол, лишним не будет.

У дома никого не было, на лестничной клетке тоже. Стас своим ключом открыл родительскую квартиру и тревожно окликнул: «Мама, ты где? Ты в порядке?». Ответа не последовало. Мы ринулись в глубину квартиры, предчувствуя страшное.

Полина Сергеевна сидела в кресле-качалке у беззвучно работающего телевизора и пила какао из нарядной фарфоровой чашки. Она выглядела умиротворённо.

— Стасик, а ты чего приехал? В такую-то погоду! И Вика с тобой! Давайте я вас чаем напою.

— Мама, ты же сказала, что к тебе кто-то ломится в дверь, — растерянно проговорил Стас.

— А это сосед заходил, дрель вернул. Ремонт они там затеяли, покоя нет от их стуков-бряков.

Полина Сергеевна весело рассмеялась и отхлебнула горячее какао.

— Мама! Ты же просила приехать! — Стас уже почти орал. — Я через всю Москву, как дурак, мчался, думал, ты в опасности, а тебе весело!

— Так ведь это же хорошо, Стасик, что твоей маме весело, — промурлыкала Полина Сергеевна и мило улыбнулась нам. — Давайте, ребята, я вас тоже какао напою. Когда нервы на пределе, нет ничего лучше горячего напитка. Ты ведь согласен со мной, сын?

Стас, не снимая куртки, устало опустился на стул и взял цветастую чашку из рук матери. Сказать ему было нечего.

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.