Жена заставила переделать всю кухню по совету подруги-дизайнера, а я теперь схожу с ума

Когда Ирина заявила, что наша кухня выглядит устаревшей и требует срочного ремонта, я искренне не понял, о чём она говорит. Мы сделали ремонт всего три года назад, выбрали практичный гарнитур тёмно-коричневого цвета, поклеили моющиеся обои с неброским рисунком, положили керамическую плитку на пол. Всё было функционально, удобно и выглядело вполне прилично.

— Что не так с кухней? — спросил я, оглядывая помещение в поисках каких-то явных недостатков.

— Она морально устарела, — жена говорила с таким видом, будто объясняла очевидное. — Сейчас совсем другие тренды. Светлые оттенки, минимализм, открытые полки. А у нас всё тёмное, громоздкое, старомодное.

Оказалось, что подруга Ирины по имени Марина недавно прошла какие-то онлайн-курсы по дизайну интерьеров и теперь считает себя экспертом в этой области. Она приходила к нам в гости неделю назад, оглядела квартиру критическим взглядом и вынесла вердикт о полном несоответствии нашего жилья современным стандартам эстетики.

— Марина говорит, что тёмная мебель визуально уменьшает пространство, — Ирина показывала мне фотографии из интернета с идеальными кухнями в скандинавском стиле. — Посмотри, как светло, как просторно. Вот так должна выглядеть современная кухня.

На фотографиях действительно были красивые помещения с белоснежными стенами, светлыми гарнитурами, открытыми полками, на которых стояли три тарелки и два бокала для декора. Всё выглядело стерильно, как в мебельном салоне или на страницах глянцевого журнала.

— Ира, это картинки для рекламы, — попытался я объяснить. — В реальной жизни на кухне готовят, едят, живут. Нужна практичность, а не выставочная красота.

— Почему практичность исключает красоту? — жена нахмурилась. — Можно жить красиво и удобно одновременно. Марина говорит, что белый цвет универсален и всегда актуален.

Марина говорит стало самой частой фразой в нашем доме за последний месяц. Марина говорит, что нужны открытые полки. Марина говорит, что столешница должна быть из искусственного камня светлого оттенка. Марина говорит, что бытовую технику нужно встроить, чтобы не нарушать единство стиля.

Я пытался сопротивляться, объяснял, что ремонт это огромные деньги, время, неудобства. Что наша кухня вполне функциональна и менять её нет никакого смысла. Но Ирина была непреклонна. Марина составила для неё подробный план ремонта, подобрала материалы, нарисовала примерный дизайн-проект.

— Денег у нас нет на такие траты, — попытался я использовать финансовый аргумент.

— Возьмём кредит, — Ирина отмахнулась от возражения. — Или используем наши накопления на отпуск. Подумаешь, один год не поедем на море, зато кухня будет как в журнале.

Спорить с женой, когда она что-то решила, бесполезно. Я это знал по многолетнему опыту совместной жизни. Поэтому сдался, взял кредит на сумму, которая заставила меня проснуться в холодном поту посреди ночи, и начался ремонт.

Два месяца мы жили в квартире, где на кухне грохотали перфораторы, летела пыль, рабочие пили чай и обсуждали футбол. Готовить было негде, питались полуфабрикатами и заказывали еду на дом. Ирина каждый день приезжала с работы и проверяла, правильно ли всё делается согласно плану Марины.

Наконец ремонт закончился. Кухня действительно выглядела как с картинки из журнала. Белые стены, светло-серый гарнитур с глянцевыми фасадами, белая столешница из искусственного камня, открытые полки из светлого дерева, встроенная техника, минималистичные светильники.

— Видишь, как красиво получилось, — Ирина светилась от счастья. — Марина была права. Теперь у нас настоящая современная кухня.

Красиво было ровно три дня. Потом начались проблемы, о которых я предупреждал, но меня никто не слушал.

Белая столешница покрылась пятнами после первой же готовки. Капли от томатного соуса, следы от кофе, жирные разводы от масла. Оттирать всё это нужно было немедленно, иначе оставались разводы. Ирина мыла столешницу по пять раз на дню, но идеальной белизны добиться не удавалось.

Глянцевые фасады гарнитура покрывались отпечатками пальцев от каждого прикосновения. Открыл шкафчик, взял тарелку, закрыл дверцу, и на глянце красуется жирный след от руки. Жена протирала фасады специальным средством утром и вечером, но к обеду они снова выглядели заляпанными.

Открытые полки превратились в главную головную боль. Марина обещала, что они создадут ощущение лёгкости и воздушности. На деле оказалось, что всё, что стоит на открытых полках, покрывается слоем жира и пыли от готовки. Красивые баночки, которые Ирина расставила для декора, приходилось мыть каждую неделю.

А главное, оказалось, что на этих декоративных полках совершенно некуда складывать реальную кухонную утварь. Куда девать кастрюли, сковородки, миски, контейнеры? Раньше всё это умещалось в закрытых шкафах тёмного гарнитура. Теперь шкафов стало меньше ради эстетики открытых полок, и половина вещей не влезала.

— Марина говорила, что нужно избавиться от лишнего, — твердила Ирина, пытаясь впихнуть три сковородки в один маленький шкафчик. — Минимализм предполагает отказ от ненужных вещей.

— Все три сковородки нужные, — устало возразил я. — Одна для блинов, вторая для жарки, третья с антипригарным покрытием для омлета.

Жена нервничала всё больше. Кухня, которая должна была стать предметом гордости и восхищения, превратилась в источник постоянного стресса. Нужно было следить, чтобы ничего не пролить на белую столешницу, не дотронуться до глянцевых фасадов, не поставить лишнюю вещь на открытые полки.

Готовить стало настоящим испытанием. Раньше я мог спокойно резать овощи, не боясь капнуть соком на тёмную столешницу. Теперь каждое движение требовало осторожности. Жена стояла рядом с тряпкой наготове и немедленно вытирала любую каплю.

— Может, постелем что-то на столешницу, когда готовим? — предложил я после очередной истерики из-за пятна от свёклы.

— Нет, это испортит весь вид, — Ирина была категорична. — Марина говорит, что столешница должна быть открытой, это часть дизайна.

Марина между тем приходила в гости, фотографировала нашу кухню для своего портфолио начинающего дизайнера и давала новые советы. Нужно купить специальные органайзеры для открытых полок. Нужно заменить обычные банки для круп на стеклянные одинаковые контейнеры. Нужно повесить рейлинги с крючками для половников и лопаток.

Каждый совет означал новые траты. Я платил кредит за ремонт и одновременно покупал декоративные контейнеры по цене хорошей сковородки.

Апогеем стал момент, когда Ирина запретила мне ставить на столешницу тостер и кофеварку.

— Они портят вид, — объяснила жена. — Марина говорит, что вся техника должна быть встроенной или убранной в шкафы.

— Но мне нужно делать кофе каждое утро, — возразил я. — Неужели я должен каждый раз доставать кофеварку из шкафа, варить кофе, потом мыть, сушить и убирать обратно?

— Да, так правильно с точки зрения эстетики, — Ирина была непреклонна.

Я понял, что живу на кухне, которая создана не для жизни, а для фотографий в социальных сетях. Ирина действительно регулярно фотографировала идеальную белую кухню и выкладывала снимки с хештегами про скандинавский стиль и минимализм. Подруги ставили лайки и писали восторженные комментарии.

Но реальность была такова, что готовить и есть на этой кухне стало мучением. Постоянный стресс от необходимости поддерживать стерильную чистоту, невозможность разместить все необходимые вещи, белая столешница.

— Ира, давай вернём тёмную столешницу хотя бы, — попытался я договориться. — Белая совершенно непрактична.

— Нет, — жена была категорична. — Мы потратили столько денег на ремонт. Просто нужно научиться аккуратно готовить.

Я готовлю аккуратно уже двадцать лет. Проблема не во мне, а в том, что белая столешница в принципе не предназначена для настоящей кухни, где каждый день режут, варят, жарят.

Сейчас прошло полгода после ремонта. Кухня уже не выглядит идеально белой и чистой. На столешнице проступили въевшиеся пятна, которые не оттираются никакими средствами. Глянцевые фасады покрылись микроцарапинами. Открытые полки заставлены реальной кухонной утварью вместо декоративных баночек.

Ирина уже не фотографирует кухню для социальных сетей. Зато регулярно вздыхает, глядя на пятна, и говорит, что нужно было брать столешницу темнее.

Я молчу и продолжаю выплачивать кредит за этот бессмысленный ремонт, который сделал нашу кухню красивой на картинке, но совершенно непрактичной в реальной жизни.