Бабушка воспитанницы отчитывала меня за то, что плохо одеваю ее внучку. А я сияла от удовольствия после ее визитов

Я работаю в детском саду более десяти лет. Частенько слышу от коллег, что родители как-то негативно относятся к педагогам. Есть мнение, что уважение к нашей благородной профессии уже не такое, как в давние времена. А вот лично я никогда не замечала какого-то пренебрежения или недовольства. 

С родителями мне всегда везло. Мамы и папы всегда здороваются, переживают, как управляюсь я с их озорниками. Понимают, что детки далеко не ангелы. А еще частенько дарят подарки.

Тема подарков довольно щекотливая. Нельзя нам, воспитателям принимать щедрые дары благодарных родителей. Всюду у нас камеры, если дойдет информация до органов образования, проблем не оберешься. Поэтому заведующая детским садом строго-настрого запретила нам брать подарки.

Конечно же, речь идет о дорогостоящих вещах, но лучше не рисковать и не принимать никакие ценности. Это заведующая нам тоже объяснила. 

Но одному не научила она воспитателей - как действовать в случаях повышенной опасности. А именно, когда чья-то бабуля хочет отблагодарить педагога за теплое отношение к ее внуку или внучке.

Случилась у меня оказия с бабушкой Маши. Машуня хорошая девочка, очень послушная, добрая, с ней нет никаких проблем. За таких детей воспитатели обычно и сами готовы благодарить родителей. Но Тамара Алексеевна, бабуля девочки, твердо решила проявить эту самую благодарность.

Однажды она пришла за внучкой и попросила, чтобы я вышла в коридор. Многозначительно моргая глазами, она дала понять, что хочет сказать мне нечто важное. 

- Что случилось, Тамара Алексеевна? - с улыбкой спросила я.

- Одну минуту, - пробормотала она и покосилась на папу Сережи.

Тогда я поняла, что разговор пойдет тет-а-тет. Интересно, о чем же?

- Это вам, Анна Михайловна, - шепнула бабушка Маши и протянула мне белый пакет.

Взяв пакет в руки, я почувствовала, что он теплый. А еще ощутила запах свежей выпечки.

- Что это, Тамара Алексеевне?- воскликнула я.

- Это кофточки и штанишки для моей Машеньки! - громко сказала бабуля. - Одевайте, пожалуйста, ее потеплее, когда ведете на прогулку.

После словесного выпада бабушки я удивилась еще больше. Дурманящий запах выпечки сбивал с толку, у меня потекли слюни. А бабуля продолжала что-то очень громко твердить про штанишки, но при этом делала мне странные знаки глазами.

Ну ладно, штанишки так штанишки. Мне уже хотелось, чтобы эта странная женщина поспешила уйти, так как в группе дети оставались без присмотра. 

Я кивнула, на всякий случай поблагодарила и ушла к ребятам. Но потом украдкой заглянула в пакет - мама дорогая, да это же пирожки!

Пахли они просто изумительно. Конечно, мне следовало вернуть все это безобразие “взяточнице”, но ведь она же ушла. А пирожки до завтра остынут, зачерствеют… И я отошла в укромный уголок, где воспитатели обычно переодеваются и слопала пирожок.

Он был просто фантастически вкусным. Я никогда еще не пробовала такого воздушного, ароматного теста. Сладкой начинки было очень много. 

Не выдержав, я затолкала в рот еще пирожок, а потом еще и еще.И только после этого вернулась к детям - сытая, довольная и виноватая.

На следующий день я собиралась мягко отчитать Тамару Алексеевну за сладкую “взятку”. Она как раз пришла за Машей в тот момент, когда других родителей не было. Но только я нахмурила брови и открыла рот, как бабуля снова протянула мне пакет.

И снова по коридору распространился фантастический запах. И снова у меня предательски потекли слюни. Я честно собиралась отказаться, еще и поругать бабулю, но почему-то мои руки схватили этот пакет, а губы прошептали “огромное спасибо”.

- Я завтра еще принесу, - шепнула Тамара Алексеевна, заговорчески подмигивая.

Не знаю почему, но я не могла сказать твердое нет. Я даже не смогла сдержать на лице дурацкую улыбку. И снова я ушла в сторонку и зажевала пяток пирожков украдкой. На этот начинка была картофельно-грибная, тоже до безобразия вкусная.

Несколько недель я жила в этом сладком пирожковом аду. Каждый раз я давала себе клятвы прекратить бабушкин произвол, но ни разу не сдержала обещание. 

Так бы и продолжалась вся эта история, но Машина мама ушла с работы. Теперь она забирала дочку из садика. С облегчением поняла я, что пирожковый террор закончился. Однако нет-нет, да и вздыхаю я с тоской по тем временам, когда Машу забирала Тамара Алексеевна.