Свекровь требует подарков на 23 Февраля за «военное прошлое», состоящее из двух недель сборов в ПТУ

В жизни каждой семьи есть свои традиции. В нашей семье главной традицией стало поздравление мамы мужа, Татьяны Петровны, со всеми мыслимыми и немыслимыми праздниками. 

Мы дарим ей подарки на Новый год, Рождество, 8 Марта, День рождения, День матери, День бухгалтера (она работала бухгалтером три года в 90-х), День пожилого человека (хотя она обижается) и даже на День взятия Бастилии, если у нее плохое настроение. Но апогеем этого подарочного марафона является 23 Февраля.

Дело в том, что Татьяна Петровна искренне считает себя защитницей Отечества. Ее аргумент железный: в далекой юности, обучаясь в кулинарном техникуме, она две недели провела на военных сборах.

— Я, между прочим, автомат Калашникова разбирала! — гордо заявляет она каждый год, нарезая салаты. — И в противогазе бегала. И картошку чистила на полевой кухне на целую роту! Я военнообязанная, у меня даже билет есть. Так что давайте, несите дань уважения.

Первые годы мы с мужем, Пашей, смеялись и дарили ей символические сувениры: кружку с танком, шоколадку в форме гранаты. Но аппетиты свекрови росли. В прошлом году она обиделась на набор полотенец цвета хаки.

— Что это за тряпки? — поджала она губы. — Я женщина-воин! Мне нужно что-то статусное. Духи, например. Или мультиварку. Я заслужила!

— Мам, ну ты же не служила, — робко возразил Паша. — Сборы — это не армия.

— Не обесценивай мой подвиг! — взвизгнула она. — Я портянки мотала, когда твой отец еще пешком под стол ходил! Я Родину защищала половником!

В этом году ситуация осложнилась финансовым кризисом в отдельно взятой ячейке общества. Мы копим на машину, я в декрете, Паша работает за двоих. Бюджет расписан до копейки. 

А тут на носу 23 февраля, следом 8 Марта, и Татьяна Петровна уже начала намекать, что хочет новый телевизор на кухню «в честь дня Советской армии».

— Два подарка за две недели мы не потянем, — грустно констатировал муж, пересчитывая заначку. — Если купим телик на 23-е, на 8 Марта останемся без штанов. А если не купим — она нас со свету сживет.

— Знаешь что, — сказала я, глядя на наглую морду кота, который стащил со стола колбасу.

— Раз она так хочет быть причастной к армии, давай устроим ей настоящий армейский праздник. Бюджетный, но атмосферный.

Мы разработали план. Утром 23 февраля мы приехали к свекрови не к обеду, как обычно, а в 06:00 утра. У Паши сохранилась старая армейская форма, я надела камуфляжную футболку. Мы позвонили в дверь длинным, настойчивым звонком.

Татьяна Петровна открыла, заспанная, в бигуди и халате.

— Рота, подъем! — гаркнул Паша командирским голосом. — Рядовая Петрова, почему не по форме? Почему кровать не заправлена? Упор лежа принять!

Свекровь опешила.

— Паша, ты спятил? — прошептала она, прикрываясь полой халата.

— Никак нет! Мы пришли поздравить защитницу! По уставу!

Мы вручили ей повестку (распечатанную на принтере): «Явиться на кухню для прохождения торжественной службы».

Вместо телевизора мы привезли ей… сухпаек. Настоящий, армейский, зеленый ящик с тушенкой, галетами, повидлом и сухим спиртом.

— Вот, мама, — торжественно сказал Паша, ставя ящик на стол. — Настоящий подарок для настоящего бойца. Тут все, что нужно для выживания в полевых условиях. Телевизор в окопе не посмотришь, а тушенка согреет душу.

Татьяна Петровна смотрела на ящик с ужасом.

— Вы издеваетесь? — спросила она. — Я просила плазму!

— Плазма — это для гражданских, — парировала я. — А для военнообязанных — стратегический запас. Мы же ценим твое прошлое! Помнишь, как ты картошку чистила? Вот, можешь повторить.

Я достала из пакета мешок картошки (5 кг) и армейский нож.

— Норматив — ведро за 10 минут. Время пошло!

Свекровь стояла, краснея от возмущения. Она явно не ожидала, что ее байки про сборы обернутся против нее таким образом.

— Я… я не буду это чистить! — топнула она ногой. — Я мать! Я женщина!

— Ты определись, мама, — мягко сказал Паша. — Или ты женщина, и тогда мы поздравляем тебя только 8 Марта цветами и духами. Или ты «боец кулинарного фронта», и тогда вот тебе паек и наряд по кухне. Нельзя быть защитником только тогда, когда подарки раздают.

В комнате повисла тишина. Слышно было, как тикают часы и как Татьяна Петровна сопит, пытаясь придумать аргумент. Но крыть было нечем. Мы попали в ее же ловушку.

— Ладно, — буркнула она наконец, отодвигая мешок с картошкой ногой. — Пошутили и хватит. Убирайте этот… паек. Давайте чай пить. С тортом.

— А телевизор? — невинно спросила я.

— Обойдусь, — махнула она рукой. — Старый еще показывает. Только пульт заедает.

Мы пили чай с тортом «Наполеон» (символично, правда?). Свекровь дулась первые полчаса, но потом, когда Паша начал рассказывать армейские анекдоты, оттаяла. Сухпаек она, кстати, не выбросила. Спрятала в кладовку со словами «на черный день сгодится».

— Ну, с праздником, мама, — сказал муж, обнимая ее на прощание. — Ты у нас самая боевая.

— Идите уже, — ворчала она, но уголки губ дрогнули. — И на 8 Марта чтобы без фокусов! Никаких касок и портянок! Хочу нормальные женские радости.

Мы вышли из подъезда, переглянулись и расхохотались.

— Сэкономили 30 тысяч, — констатировал Паша. — И нервы сберегли.

— И картошку ей оставили, — добавила я.

Теперь мы готовимся к 8 Марта. Купим ей хороший парфюм и букет тюльпанов. Как обычной, любимой, хоть и вредной женщине. А военный билет пусть лежит на полке. 

Мы поняли главное: иногда, чтобы сбить спесь с «генерала в юбке», нужно просто довести ситуацию до абсурда. И сухпаек, кстати, вкусный. Мы один себе оставили, на всякий случай. Вдруг она решит на День ВДВ в фонтане купаться — будет чем закусить.