Восьмиклассники устроили мне травлю – снимали на видео каждое мое движение на уроке

Сейчас смартфоны с камерами есть даже у детсадовцев. Что уж говорить о школьниках, особенно об относительно взрослых восьмиклассниках? 

Они гаджеты из рук буквально не выпускают. И учатся с их помощью, и развлекаются. Некоторые в своем нежном возрасте даже зарабатывать умудряются.

А еще они активно снимают все то, что происходит вокруг. Например, педагогов на уроках. Например, меня. Скромную учительницу географии из престижной провинциальной школы. 

Я спокойно что-то объясняла у доски и вдруг заметила, как один мальчик, пусть будет Петров, направил на меня объектив камеры.

- Ну и чего тебе надо? Зачем снимаешь? Я тебе своего согласия не давала, - сказала я, кстати, без агрессии и даже с улыбкой.

- А оно мне не нужно. Вы же, Екатерина Николаевна, не думаете, что мы свои права не знаем? По закону мы…

- Я не знаю, чего вы там по закону, но меня снимать не нужно. Особенно на уроке. Лучше бы работали нормально и пятерки получали.

Слово за слово, мы с Петровым основательно поссорились. Он ведь на меня голос повысил, представьте себе! Да ладно, я не гордая. И даже права его не оспариваю. Но телефончик-то у него отобрала, категорически запретив впредь включать камеру. Тем более снимать меня без моего согласия.

Что же произошло на следующем уроке? Правильно, Петров снова, едва прозвенел звонок, включил камеру и стал снимать на видео каждое мое движение и записывать каждое слово. 

Кстати, с точки зрения закона скользкая ситуация. Мне-то неприятно, спору нет. Но чисто теоретически он вроде как может это делать, не спрашивая согласия. Там все тонко.

Однако я человек простой. Снова сделала замечание и опять отобрала телефон. До кучи попросила пригласить в школу маму. Понятно, что не пришла бы она, потому что занятая фифа, но, думала, хоть испугается Петров.

Куда там! На следующем уроке меня снимал не только он, но и еще трое ребят. Все с наглыми лицами. Такими, что я аж вздрогнула. Глаза стеклянные, неподвижные. Жуть.

- Ну и чего вы делаете? Зачем? Неужели спокойно не живется? - спросила я у хулиганов, понимая, что это провокация.

- Мы спокойно живем, хорошо, - ответил один из учеников. - Просто реализуем наши права. Ничто не запрещает нам вести видеофиксацию действий преподавателя. В некоторых странах, между прочим, это даже одобряется. Помогает предотвратить насилие и отсеивает низкоквалифицированных специалистов из системы образования.

Телефоны сумела-таки отобрать, устроила разнос, дала внеплановую самостоятельную работу. Затем началась настоящая травля. В прямом смысле слова. Съемку вели ВСЕ дети из этого поганого класса. Даже изгой, которого пихали аж первачки, включил камеру и нацелил на меня ледяной объектив.

Как ни просила прекратить, они не реагировали. И главное, молчали. Сложилось впечатление, что я попала в ад. Снимали и снимали, не говоря ни слова. Что мне оставалось делать? 

Пустив слезу, побежала к директору и подробно рассказала о происшествии. Благо, что начальница у нас истинный профи педагогики – может поставить на место кого угодно.

Уже на следующий день директриса собрала у себя ВСЕХ родителей малолетних шалопаев и всыпала им так, что плохо стало даже мне. Описала перспективы детишек, напомнила, что школа у нас приблатненная и вылететь из нее было бы очень обидно. Заодно рассказала об ответственности за оскорбление личности, то есть меня.

Я уже приготовилась к новому раунду противостояния, но… все кончилось так же неожиданно, как и началось. На следующий урок все без исключения ребята пришли или без телефонов в принципе, или со старыми кнопочниками. Камер-то на них нет, снимать нечем. Конфликт рассосался.

Мало того, Петров, тот, который это начал, принес мне извинения. Сказал, что, мол, ему стало обидно, что он свои права-то знает… Но меня как педагога ну очень уважает. 

Не поверила, но официально простила. Дети они такие – творят чего ни попадя, а потом разгребают. Ничего, повзрослеют и изменятся. Может быть. Скорее всего. Надеюсь на это.